— Нашел себе олигарх проблем на мягкое место! — захихикала Женька. — Мало не покажется! Ровнин уже слил информацию куда надо.

— Но, увы, это не решает проблему, — подытожил Николай. — Город велик, темных уголков огромное количество, и найти в нем кого-то, кто хочет, чтобы его не отыскали, почти невозможно. А люди гибнут. И не только люди.

— Этот пес недавно опять ведьму прибил, — пояснила Мезенцева. — То ли случайно, то ли нарочно — поди разберись.

— Ведьмой больше, ведьмой меньше, — проворчал я. — Невелика потеря.

— Хлеб да соль, — послышалось из-за калитки. — Никак гости в твоем доме, ведьмак! Да какие!

— Едим, да свой, — поспешно ответил Родька, подтягивая к себе поближе остатки торта.

Бабка Дарья стояла у приоткрытой калитки (а я ведь ее точно закрывал), не переступая, впрочем, линии, отделяющей мой двор от остальной деревенской территории.

— Вспомни, понимаешь, рогатого, — пробормотал я, не сдержавшись.

— Смотрю, не все в этот раз пожаловали? — ведьма не сводила глаз с оперативника. — Третьего дружка своего не прихватили?

— Извини, соседка, — уже взял себя в руки я. — Не получится у тебя разнообразить свое меню.

— Вот сейчас непонятно, — коротко глянул в мою сторону Николай.

— Потом объясню, — пообещал я. — У тебя дело какое к нам?

— У меня? — Бабка усмехнулась. — К вам? Вот уж нет. Просто по-соседски заглянула. Деревня ведь. Всем все знать надо, иначе жить скучно.

— Простота нравов. — Мезенцева встала, легко, будто танцуя, подошла к калитке, постояла секунду напротив ведьмы, а после захлопнула дверцу, напоследок громыхнув засовом и звонко сообщив: — Любопытство — грех.

Антипка восхищенно крякнул. Как это ни странно, рыжая оперативница, похоже, пришлась ему по душе.

— Иногда гадаю — то ли она у нас бесстрашная, то ли бездумная, — поделился со мной Нифонтов. — Что вернее — неизвестно. Ладно, это все не суть важно. Саш, надо ехать. Это не только моя прихоть. Это просьба Ровнина. И еще — отдел будет тебе должен, и я сейчас не про деньги. Ты часть мира Ночи, мы это знаем. У вас в чести оплата услуги услугой. Пусть будет так. Один раз отдел придет на помощь по твоему зову. Хотя, ради правды, мы и так это сделали бы, но давай все проведем по процедуре, для твоего спокойствия.

— И приходили уже, — заметила Женька. — Когда мужа твоей стареющей красотки с того света вынули. Все, молчу, молчу.

Я ничего не ответил оперативнику. Я думал.

— Да, вот еще что. — Николай щелкнул пальцами. — Аргумент так себе, больше смахивает на то, что я в ход пускаю все, что можно, но Женька тогда была права. Это какая-никакая, а тренировка. Работать ведь будем вместе, страхуя друг друга.

В этот момент на забор уселась птичка с пестрым оперением, повертела головкой и звонко зачирикала.

— Хозяин, там на дороге двое застряли, — подал вдруг голос Антип. — Повозка у них в яму села, так они ее выталкивают и через слово твое имя поминают. Лесной Хозяин этой сойке справиться у тебя велел — ему их как, закружить и в болото завести, или же пропустить к деревне?

— Антип, а ты чего, по-птичьи понимаешь? — ошарашенно спросил я у домового.

— Само собой, — с достоинством подтвердил тот. — Всю жизнь в лесу живу, как-никак. Хочешь, не хочешь, а научишься.

— И это все, что тебя интересует? — насторожился Нифонтов. — Саш, а ты вообще кого-то в гости ждал?

Глава восемнадцатая

— Нет, никого, — помотал головой я. — Включая вас. Вы все мне в Москве надоели до смерти.

— Ну до чего радушный хозяин! — сообщил Нифонтов Антипу. — Сердце поет!

— Так что батюшке Ермолаю передать? — и не подумал реагировать на слова оперативника домовой. — Пропустить этих двоих или в болоте утопить?

А вот фиг знает. Интересно — кто это? Может, от Ряжской какие бойцы? Да нет, вряд ли, про это место никто, кроме Нифонтова, не в курсе. Документально я дом на себя не оформлял, в банке никому ничего не говорил, по телефону меня не отследишь, в интернет не выхожу, с рабочими наличкой расплачиваюсь.

Хотя — нет. Еще Маринка знает. Только ее из списка сразу можно исключить, по причине отсутствия в городе. Да не сунет она сюда свой любопытный нос больше, ей прошлого раза хватило.

Тогда — кто?

Но топить загадочных визитеров не станем пока. А то ведь покою мне не будет, любопытство заест, до конца дней гадать стану, кто это был. Попрусь потом еще на болото, с трясинником и кикиморой знакомство сводить.

— Передай мою благодарность, — ответил я домовому. — И пусть пропустит, в случае чего мы их тут и приберем. Вон под септик яму какую выкопали, там не то что двоих, пятерых можно землицей присыпать.

Как видно, прозвучали мои слова довольно серьезно, поскольку Николай с Женькой с недоверием уставились на меня.

— Что? — спросил я у них — Вы не в городе, вы на природе. Тут на вопросы жизни и смерти смотрят проще.

— Где тот добрый, мягкий банковский клерк, с которым я познакомился год назад? — вздохнул оперативник. — Такой славный был человек.