Читаем А. Смолин, ведьмак полностью

— Не-а, — покачал головой я. — Это травы, они не любят чужие руки. Да и не хочу, чтобы кто-то без меня в мой дом заходил.

Павел Николаевич пошевелился и открыл глаза, мутные донельзя. Я только глянул в них и сразу понял — не видит он нас. И рассудок его тоже сейчас далеко.

Зато теперь сомневаться в том, что это не обычная болезнь, не приходилось. Тут, несомненно, приложил руку кто-то знающий.

— Мне нужно позвонить, — сообщил я Ряжской, направляясь к выходу из спальни. — И не надо подслушивать, хорошо? Это в ваших интересах.

Олег ответил почти сразу, будто ждал моего звонка.

— Привет, брат-ведьмак! — бодро проорал в трубку он. — Рад слышать!

— Привет, — поприветствовал его и я. — Слушай, возможно мой вопрос тебя заденет, но не спросить не могу. Скажи, ты к хвори того человека, по приказу которого тряханули Соломина, отношения не имеешь? Просто на него то ли порчу навели, то ли проклятие наложили, и он вот-вот дуба даст.

Я отлично осознавал, что звучит это почти наивно, вот только моему собеседнику врать смысла нет. Люди в подобных ситуациях, особенно если рыльце в пуху, лгут сплошь и рядом. Но то люди. А Олег — ведьмак, причем матерый, ему плевать и на чужое мнение, и на то, что кто-то что-то может не так понять. Я это сообразил еще тогда, в кафе. Он живет так, как ему хочется и делает то, что считает для себя нужным, даже если его поступки идут вразрез с общепринятыми правилами. Потому как эти правила писаны для людей, но не для ведьмаков.

И я еще тогда ему позавидовал, причем сильно. У меня пока так не получается. Как ни пыжусь, а вбитые в меня устои все равно дают о себе знать.

— Нет, — твердо ответил он. — Не моя это работа, Сашка. Да и не под силу мне такое, потому как не обучен подобным тонкостям. Вот в ванной утопить — это пожалуйста, это легко. Вода — она везде вода. Если надо, у меня человек под душем захлебнется насмерть. Но болячки — нет. Не мое.

— Так и думал, — с облегчением произнес я. — Причем сильно этому рад. Погоди-ка секунду.

За дверью спальни установилась мертвая тишина, ни шороха шагов, ни всхлипываний слышно не было. Совсем ничего. Разве что только шуршание уха о дверь.

Ну ведь просил же! Ох, как же меня все достало!

И я со всей дури долбанул ногой в середину белоснежной, с золотой окантовкой, двери, через секунду с удовлетворением услышав громкое «Ой!» и звук падения на пол не очень тяжелого женского тела.

То-то. Любопытство — грех. И пусть радуется, что дверь открывается наружу, а не внутрь, ей бы тогда еще сильнее прилетело.

Что я там говорил про внутреннюю свободу? Нет, клепаю я на себя. Кое-что уже наличествует. Раньше мне подобное и в голову бы не пришло.

— Слушай, вообще-то подобные шутки-дрюки в стиле Соломина, — подал голос Олег. — Але, ты здесь?

— Здесь-здесь, — заверил его я, с удовлетворением услышав оханье из-за двери. Ну да, не очень красивый поступок, но что не сделаешь для хорошего человека. — Так, говоришь, он мог? То есть он не только тебя к себе на службу поставил?

— Но-но, — проворчал ведьмак. — Скажешь тоже — «на службу». Собачки служат. Я наемник экстра-класса, ты забыл?

— Да-да, извини, — добавил в голос почтения я. — Ты — неудержимый!

— Язва ты, Сашка, — хмыкнул Олег. — Тяжело тебе будет и в жизни, и в посмертии. А что, мужик совсем плох?

— Не то слово, — посерьезнел я. — Хотелось бы его спасти. Не скажу, что мне его прямо сильно жалко, но есть кое-какие резоны…

— Да это понятно, — перебил меня ведьмак. — Только здесь я тебе не помощник. Тебе заклинатель хороший нужен, чтобы сначала определил, чем этого толстосума угостили, а после попробовал напасть нейтрализовать.

Это мне и самому понятно. Вот только у меня таких знакомых нет.

Почти нет.

— А если ты насчет живой воды — тоже нет, — продолжил Олег. — Добыть маленько могу, но не стану. Прости, но мы не настолько друзья. Опять же — ладно бы для тебя, но для какого-то барыги… Ответ — нет. Да и не факт, что она сработает, у нее принцип действия не универсальный. Надо точно знать, с какой целью ее употребляешь, и соответствующие чары наводить. А у тебя то ли порча, то ли проклятие…

— Да ты чего, мне и в голову такое не приходило, — поспешно произнес я, а после выдал идею, которая только что посетила меня. — Слушай, а кто-то из твоих друзей нам не сможет помочь? Ну ты по воде, это ясно. А остальные?

— По идее, такое возможно, — неторопливо ответил Олег. — Дэн, правда, сейчас на Гоа, и раньше середины мая не вернется, но Пашка здесь, в Москве. И, возможно, даже согласится тебе помочь. Но только подумай, брат-ведьмак, вот о чем — оно тебе надо?

— В смысле? — уже догадываясь, что будет за ответ, переспросил я.