Читаем А. Смолин, ведьмак полностью

— А вы ее под локотки прихватили? — опасливо спросил я из-за двери, не спеша ее распахивать и внимательно смотря в «глазок». — Это она сейчас тихая, а совсем недавно чуть дверной косяк мне не разнесла голыми руками.

— Н-да, — Геннадий с сомнением скривил рот, но все же дал отмашку двум сопровождавшим его молодым людям. Те исчезли из поля зрения, но через секунду снова появились, держа обмякшее тело такой недавно активной женщины. — Все, можете не беспокоиться.

Я щелкнул замком и открыл дверь.

И вот тут все случилось очень-очень быстро.

Женщина, только что напоминавшая груду грязной одежды и цветом, и состоянием, мигом преобразилась, вырвалась из рук державших ее молодых людей, растопырила пальцы, как когти, и кинулась на меня с утробным воем. Кстати — она здорово напоминала атакующую ворону. Сама во все черное одета, глаза круглые и навыкате, и лак на ногтях черный. Жуть, да и только!

И лихо бы мне пришлось, возможно, даже очень, если бы Геннадий не действовал еще быстрее, чем эта мегера. Реакция у него, конечно, чумовая.

Он воткнул ей свой кулак между ребер, выбивая дыхание из груди взбесившейся фурии, да так умело, быстро и качественно, что та и охнуть не успела, повалившись снопиком на пол.

— Оба оштрафованы, — невозмутимо сообщил он своим спутникам, виновато кинувшимся поднимать незваную гостью и закручивающим ей руки за спину до хруста. — Десять процентов от зарплаты.

— То есть эти методы не только нас касаются? — не удержавшись, спросил у него я.

— Материальные санкции наиболее действенны, — Геннадий пошире распахнул дверь. — И быстрее доходят до разума сотрудников. Слова — это только слова. А заработанные, но неполученные деньги — это нереализованные планы. Слово вылетит из памяти моментально, а упущенная возможность останется там надолго. В кухню ее. Александр, это нам прямо по коридору, верно?

— Да, — ответил я. — Если этот кусочек пола можно назвать «коридором», конечно. Это «хрущевка», а не «Рублевка», у нас ряд квартирных понятий, вроде «коридор» или «мезонин», отсутствуют в принципе.

Конец фразы я договаривал на автомате, поскольку мое внимание уже переключилось на другое.

Не скажу, что я увидел что-то для себя новое, этих тварей я встречал уже не раз и не два, большей частью в метро. Но вот у себя дома как-то не доводилось.

На шее женщины вольготно расположилась серая тварь из тех, кого Нифонтов назвал «предвестником смерти», причем на этот раз она была на редкость здоровой и упитанной. Поняв, что я ее вижу, эта пакость поплотнее сжала шею своей жертвы и раззявила пасть, как бы советуя мне отвалить подальше от ее еды.

Интересно, а что является причиной скорой смерти моей незваной гостьи — какая-то личная неизлечимая хворь, или же то, что ей вернули ее же собственную порчу?

На кухне помощники Геннадия усадили нервную визитершу на табуретку, не отпуская ее рук, и уставились на нас.

— Александр, а можно попросить у вас чая? — осведомился у меня сотрудник Ряжской. — Лучше всего зеленого.

— Зеленого? — задумчиво переспросил я, включая мигом зашумевший чайник. — Не знаю. Я-то черный сам пью. Но вроде был.

Светка любила зеленый чай и меня пыталась к нему приучить, говоря, что он невероятно полезен для здоровья. Я лично в этом уверен не был, особенно памятуя о том, что она в свое время и «матэ» пила, которое жутко смердело старыми носками. Так, что хоть святых из дома выноси.

Светки давно тут нет, а вот чай остался. Не уверен, что он до сих пор пригоден для употребления, времени-то прошло немало, но, с другой стороны, мне и Геннадия не сильно жалко будет, если что. Так-то он мне, конечно, помогает прямо сейчас, но если вспомнить сегодняшнее утро, то о каком сочувствии может идти речь?

— Отдай, — на выдохе прошелестела женщина. — Иглу отдай! Больно мне. Очень больно.

— Ну вот и начался конструктив, — Геннадий склонился над женщиной. — А вы скверно выглядите. Пару ночей не спали?

Та ничего ему не ответила и уставилась на меня. Причем не она одна. Предвестница смерти тоже подняла свою змееподобную голову и повернула ее в мою сторону, словно участвуя в нашем разговоре.

— Ты вот про это? — я достал из кармана пробирку с иглой и показал ее злоумышленнице. — Ее надо тебе отдать?

Женщина рванулась ко мне, правда, безуспешно, держали ее на совесть. Но рванулась неслабо, я даже услышал, как хрустнули ее плечи. Блин, это как же у нее болит голова, что она на такие вещи внимания не обращает?

— Подозреваю, что мы вам, Александр, нужны больше как статисты, — заметил Геннадий. — Тем более что я все равно не имею понятия о том, что вам надо узнать у этой леди. Беседуйте сами, а я, если что, подключусь. Так где у вас чай?

— Вон в том шкафу, — ткнул я пальцем в сторону, не отводя взгляда от женщины. — У меня вопросов много, но главный один. Кто вас на меня натравил?

— Варвара, — выдавила из себя женщина.

— Ключница? — не удержался я от сарказма, причем Геннадий, орудовавший в шкафчике, где у меня хранились чай, кофе, сахар и прочее тому подобное добро, тоже не удержался от смешка.