Читаем А помнишь? (СИ) полностью

А помнишь? (СИ)

Немного воспоминаний... Перерастает ли юношеская  влюбленность в настоящую любовь? 

Вампирчик Writerrr

Проза / Рассказ / Современная проза18+

«А помнишь?»

Готовая окунуться в море счастья от воспоминаний, расхаживаю по комнате, то замерев возле окна, то продолжая движение, стараясь отпугнуть грусть. От осознания, что эти моменты не повторятся никогда, сердце трусливо сжимается. Утешаю себя, тем, что могу прокручивать их в голове снова и снова, но, грусть жестоко напоминает - пережить уже не сможешь. Уступив лирике, отдаюсь воспоминаниям.

Лагерь «Спутник». Святогорск.


Первое впечатление – что за уродский корпус? Домой хочется и трудно дышать. Воздух, как озон – холодный и чистый. Легкие в панике – где родные выхлопы и тяжелые металлы? А вокруг суета – начало смены, все с сумками, со слезами на глазах, реже с улыбками на лицах, спешат на регистрацию.

Распределяют по возрасту. Не хочу с маленькими! Ну почему мне только 13? Юльке уже 15 и она будет в старшей группе. Просимся вместе, но мест нет.

Чувствую отчаяние – чужой город, новое место, столько лиц и все вражеские, что ли. Домой хочется сильнее.

Осматриваюсь, запоминаю. Идем в корпус. Внутри прохладно и чисто. Скрипучие, ребристые зеленые ступени. Второй этаж, фойе, а от него долгие коридоры в обе стороны. Мне налево. Там живут малявки. В комнате шесть кроватей, каждая застелена колючим одеялом, подушки стоят домиком. Возле каждой кровати по старенькой тумбочке. Большое окно, свет застилает комнату, вижу мелкие пылинки, застывшие в воздухе. Пахнет хвоей – ветки ели трутся о стекло.

Пока раскладываю вещи, знакомлюсь с девочками. Вроде ничего такие.

По рубке объявляют обед, и мы дружно идем в столовую. Наставница у нас добрая, зовут Людой, и пока мы идем кушать, она рассказывает всякие забавности. Я верчу головой, пытаясь увидеть Юльку. Это моя лучшая подруга, и на данный момент, самый родной человек в этом лагере.

Садимся кушать. Столовая большая, потолки высокие, гулко – собственный голос тонет в сотне других. Уже допивая какао, вздрагиваю от хора из двадцати голосов: «Пятой группе девочек – приятного аппетита!» Недоуменно оглядываюсь – это мальчики из параллельной группы. Наставница что-то говорит, и ее слова передают как испорченный телефон. До меня доходит: «Ричим пасибо» И мы кричим. Это весело. Я впервые улыбаюсь. Может, тут не так уж и плохо?

После обеда тихий час. Отдохнуть не удается – столько впечатлений, разговоров, знакомств. После собираемся на волейбольной площадке. Поле большое, и кажется, играть могут все, кто захочет. Ноги сами несут меня туда. Скидываю шлепки и ступаю на мягкий песок. Кто-то показывает, как складывать ладони – лодочкой. Первый принятый мяч, первый шлепок на пятую точку и гомерический хохот.

Ужин. Снова крики и пожелания. Мне тут нравится.

Вечер. Упоительный воздух и мягкий свет фонарей. Звезды размером с кокос. Уютные беседки и самый приятный в мире запах хвои. Бреду по дорожке запрокинув голову. Вокруг густой сосновый лес, под ногами шишки и толстый слой иголок, что скрадывает шаги.

Как хорошо! Приятный, укутывающий ветер, несущий отдаленный смех и веселые голоса. В воздухе плавает сладкий запах арбуза, а чувства…

Хочется скакать вприпрыжку, и кричать во весь голос. Сердце скачет галопом, в предвкушении чего-то нового и странного, неизведанного. Приятного и светлого.

С первой эмоции влюбляюсь в эти ночи. Навеки.

- Как тебе? – спрашивает Юлька, тараща ореховые глазищи.

- Классно, а тебе? – мы сидим у нее в группе и едим конфеты, захваченные из дома.

- Видела Артура? Он в моей группе – такой красавчик! – Подруга округляет и без того большие глаза, а я смеюсь:

- Ну, тебя! Я влюблена в здешние ночи!


Пропадая на волейбольной площадке, разругалась с Юлькой – ей было обидно, что я про нее забыла. Оправдываться не стала, подуется и забудет. Просто очень игра захватывающая. И красивая. Все удивлены, что я самоучка. Советуют заниматься. Я киваю, но особо не слушаю – игра, это все, что мне сейчас нужно.

Мяч летит на меня, отступаю от сильной подачи, но, принимаю, и даю пас на стоящего под сеткой. Разыгрываем на троих и я тушу на сторону противника. В азарте успеваю заметить пристальные черные глаза подающего.

Со второго этажа рубки льется музыка, и прерывает ее призыв отобедать. По дороге к столовой останавливаюсь возле фонтанчика, тут меня нагоняет кареглазый подающий.

- Привет, я Артур, - говорит он и улыбается по-голливудски – белозубо и задорно.

- Юля, - тушуюсь, что еще ему сказать?

- Мы приглашаем вас сегодня на снек, Саша – наш наставник, с Людой в курсе.

- Хорошо, - пожимаю плечами, диалог явно себя исчерпал.

После вечернего собрания Люда объявляет о совместном снеке со старшими мальчиками. Девчонки визжат и бегут наряжаться, а я бреду в уединенную беседку.

Почему-то тут так отчаянно мечтается!

Не успеваю насладиться обстановкой, как слышу хруст, и чьи-то руки упираются в крышу.

- Скучаешь?

- Не особо, - поднимаю голову и встречаюсь с глубокими, темными глазами.

- Ты странная, - слышу в ответ и неожиданно улыбаюсь.

Время летит очень быстро.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза