Читаем А мы любили (СИ) полностью

— Джама, ну ты как всегда произвела фурор. Вчера фурор, сегодня фурор. На других ведущих столько студенток не слетелось. Даже на мои занятия с таким энтузиазмом не ходят, — довольная коллега и подруга Сандугаш или просто Санди расхваливала Джамилю, преследуя свои корыстные цели — перетянуть ее в Астану. Санди работала продюсером на республиканском канале и параллельно преподавала в Медиашколе, куда и пригласила подругу провести семинар. — Может, все-таки рассмотришь переезд к нам? Уже и шеф с тобой говорил, и я тебя окучиваю.

— Да нет, я не вернусь на экран, — отмахнулась Джамиля. — А студентки твои по старой памяти прибежали. Или просто им интересно посмотреть, что стало со старушкой и почему она таинственно исчезла со всех радаров, — сказала она голосом диктора новостей.

— Ты себя недооцениваешь, — цокнула Санди. — Вот вчера в коридорах медиацентра все шеи чуть не вывихнули, смотря тебе вслед. По всему зданию разнесли, что сама Ибрагимова приехала. Жаным, талант не пропьешь. Он либо есть, либо его нет.

— Либо я просто выгорела. А потом, ну согласись, мне уже 47! Я почти пенсионерка, — Джама взяла со стола стакан с лимонадом, сделала глоток и облизнула губы. — Мм, как вкусно.

Вкус к жизни к ней вернулся аккурат после развода, когда дочка сообщила, что ждет ребенка. А до этого молчала, как партизан. И Джамиля вдруг резко проснулась после слишком долгого, беспокойного сна и бросилась помогать и оберегать Камелию, которую почти год не замечала. Тогда она вообще никого и ничего не замечала — ни мужа, ни дочь, ни родителей, ни сестер. Ни-че-го.

— Зря ты тогда сразу уволилась, — осторожно заметила подруга.

— А что делать? — пожала плечами Джама. — Мне дали пару месяцев, но все затянулось на год. А потом я уже сама потеряла интерес и вернулась к корням. Редактировать тексты удаленно — тоже неплохо. Да, получаю не так много, но и головняков меньше.

— Да уж, хорошего редактора днем с огнем не сыщешь. Молодняк не хочет работать в поле и рыть землю носом, как мы с тобой в 90-х.

— Классное было время, — улыбнулась она воспоминаниям. — Так мы с тобой и познакомились. Две зеленые девчонки с микрофонами.

В “поле” Джамиля проработала недолго: познакомилась с Даниалом, вышла замуж, быстро забеременела Камелией. А когда вернулась из декрета, ей предложили место выпускающего редактора в дневных новостях. Однажды к ней прибежала Санди и сказала, что в студии проходит кастинг ведущих и попробовать может любой желающий из корреспондентов. На обеде девочки побежали туда, и в итоге руководство разглядело в Джамиле Ибрагимовой потенциал и сделали ее диктором сначала дневных выпусков, а позже и вечерних. Тот период был золотым и в жизни, и в карьере Джамы. Зрители ее любили и узнавали на улицах, она получила награду как лучшая ведущая страны, муж, дети, родня гордились ею и куда бы она не пришла, встречали, как звезду. От природы спокойная и скромная, она всегда краснела от такого внимания. Даниал же всегда ее поддерживал, но нет-нет ревновал к мужчинам, которые подходили к ней на приемах и тоях, которые они всегда посещали вместе. А потом всего этого не стало.

— Давай ты все-таки подумаешь над нашим предложением. Здесь перспективы, классное оснащение, работаем теперь не на износ, а посменно. Много плюшек, — подмигнула ей Санди.

— Всё классно, но в Алматы у меня родители, дочка, внучка. Я и так год провалялась с депрессией. Теперь надо наверстать. Кстати, мне нужно купить Селинке подарок. Давай зайдем в детский магазин? Я видела его на втором этаже.

— Конечно, — улыбнулась Санди. Она была одной из немногих подруг, кто не оставил ее в трудный час, звонил, приезжал, и даже несмотря на расстояние находился рядом. — Подумать только: у тебя внучка! Мой старший только школу заканчивает в следующем году.

В субботу в столичном ТЦ яблоку негде было упасть. Самолет у Джамили был только вечером, поэтому она с подругой не спеша погуляла по магазинам, а потом они зашли в огромный Детский мир. Глаза разбегались от ярких, шикарных игрушек, но Джама напрямую пошла в отдел деревянных развивашек. Выбирала долго, пока Санди говорила по телефону со своим корреспондентом.

— Джама, Джама! — позвала ее подруга и схватила за руку.

— Что такое? — спохватилась та.

— Кажется, это твой бывший там стоит? — Санди указала рукой на высокого, статного мужчину в темных брюках и голубой рубашке, рукава которой он по обыкновению закатал до локтей. Он стоял к ним полубоком, говорил по мобильному и рассматривал игрушки. В горле пересохло стоило ей его увидеть и вспомнить, как месяц назад они, как два безумца, занимались любовью в ее спальне. В ту ночь, проводив его, Джамиля пошла в душ и очень долго стояла под водой, смывая с себя его прикосновения и запах, оплакивая прошлое и гадая: кто же она — его новая женщина, как выглядит, моложе ли нее, красивее ли? А как он целует — также или по-другому? А как он ее ласкает? А с ней он теперь счастлив?