Читаем А что, если бы полностью

 Однако нельзя сказать, что царь Иезекия полагался лишь на помощь сверхъестественных сил — перед тем, как присоединиться к антиассирийскому союзу, он укрепил стены Иерусалима и несколько расширил границы своего государства. Когда же вторгшиеся ассирийцы разбили египтян, этот правитель поспешил прийти к соглашению с победителями. Возможность сохранить престол обошлась недешево: ему пришлось выплатить триста талантов серебра и тридцать золота, причем часть драгоценного металла (вполне возможно, что большая) была позаимствована из Иерусалимского храма. Однако царь не утратил власти, и его наследники, уплачивая Ассирии дань и не помышляя больше о мятежах, продолжали править в своем маленьком царстве более столетия. Довольно долго им удавалось лавировать между могущественными соперниками — Египтом и державами Месопотамии, но такое положение не могло продлиться вечно. В 586 г. до н. э. самостоятельности царства пришел конец. Навуходоносор, царь Вавилона, сделал то, что не удалось Синнахерибу: после долгой осады захватил Иерусалим, низложил династию Давида, разрушил храм и переселил большую часть населения в Вавилон.

Но, как все мы знаем, это событие не стало концом еврейской истории. Пребывая в «Вавилонском пленении», иудеи достигли процветания, причем не только материального. Проведенная в указанный период работа над священными книгами позволила реформировать культ Яхве, превратив его в однозначно монотеистическую религию, не привязанную к определенному месту и не ограничивающую возможность почитания Единого Бога разрушенным Храмом Соломона в Иерусалиме. Именно на основе этой, укрепившейся в изгнании реформированной религии евреев смогли в будущем возникнуть христианство и ислам, два наиболее влиятельных религиозных направления нашего времени. Да и сама она по сей день сохраняет приверженцев во всем мире, и особенно в современном государстве Израиль

Но доведись Иудейскому царству рухнуть в 701 году, как в 722-м, всего на 21 год раньше, рухнуло Израильское царство, скорее всего, дело обернулось бы совсем иначе. Жители, выведенные ассирийцами из Израиля, вскоре утратили бы свою этническую и религиозную самобытность. Разделяя диктовавшиеся здравым смыслом представления об ограниченности божественной силы[5], они отреклись бы от почитания не сумевшего защитить их Яхве и вошли бы в библейскую историю под именем «десяти отпавших колен». Если бы в 701 году до н. э. ассирийцы смогли захватить Иерусалим, как прежде захватили Самарию, и поступили бы с населением так же, то народ Иудеи, по всей вероятности, разделил бы судьбу народа Израиля. В этом случае, иудаизм исчез бы с лица земли, сделав невозможным возникновение дочерних религий — христианства и ислама. Ну а без них наш мир был бы совсем иным, таким, каким мы просто не можем его себе представить.

Впрочем, мы точно так же не можем представить себе, что в действительности произошло в те давние дни под стенами Иерусалима. Надпись на стене дворца в Ниневии, восхваляющая блистательные победы Синнахериба, являет собой не объективное историческое свидетельство, а образец имперской пропаганды. Что же касается трех библейских повествований, рассказывающих о том, как ассирийцам пришлось отступить от священного города, то все они основаны на допущении прямого вмешательства Всевышнего в земные дела — концепции, которую в наше время готовы принять лишь немногие историки.

Но сколь бы ни были неточны, какие бы преувеличения не содержали в себе библейские тексты, сами по себе они имели немалое значение, ибо именно на их основе у следующих поколений евреев сформировалось представление о том, что же случилось в тот грозный год. Представление, позволявшее уверовать во всемогущество Бога Моисея и Давида, ибо Бог этот смог защитить своих почитателей от сильнейшего из земных владык. Этот эпизод, преподнесенный в интерпретации Иерусалимских религиозных ортодоксов, как никакой другой способствовал укреплению доверия к монотеизму, а эмфатический, бескомпромиссный монотеизм явился фактором, позволившим еврейской религии сохраниться и упрочить свои позиции на фоне порожденных ассирийскими завоеваниями космополитических тенденций. По мере того как ход событий в различных регионах древнего Ближнего Востока все больше зависел от того, что удавалось (или, напротив, не удавалось) правителям отдаленных областей, враждующим армиям и прочим группам чужаков, местные божества внушали все меньшее почтение. Лишь вера в Единого, общего для всех Бога давала происходящим социальным процессам удовлетворительное объяснение.

Это стало залогом процветания еврейского монотеизма, оказавшегося способным расширить свое влияние и особенно через дочерние мировые религии сохранить его вплоть до нашего времени.