Читаем А был ли мальчик? полностью

Первый – следственное бичевание: пытка, чтобы заставить обвиняемого говорить правду. «Судебный процесс без бичевания считался исключением из общего правила». Второе бичевание – часть общего наказания по приговору. Законы XII таблиц повелевали «заключить в оковы и после бичевания предать смерти того, кто поджигал строения или сложенные около дома скирды хлеба, если [виновный] совершил это преднамеренно. [Если пожар произошёл] случайно, т.е. по неосторожности, то закон предписывал, [чтобы виновный] возместил ущерб, а при его несостоятельности был подвергнут более лёгкому наказанию» (Гай, I. 9. D. XLVII. 9).

Вполне возможно, что подобное правило распространялось не только на поджигателей, но и на оскорбителей величия императора. Могло ли оно быть применено к Иисусу? Вполне. Пилат спрашивает: «Ты Царь Иудейский?» (Ин. 18:33). Иисус как настоящий еврей отвечает вопросом на вопрос: «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» (Ин. 18:34). Такой ответ ясности не вносил, поэтому за ним могла последовать пытка, о которой умолчал Иоанн.

В письме Павла к Тимофею говорится об исповедании веры Иисусом перед Понтием Пилатом. Апостолу было известно, вследствие какого разговора проповедник, не отказавшийся от своих убеждений, был распят.

«Веди достойную битву веры, овладей вечной жизнью, к которой ты был призван! Ведь ты достойно исповедал свою веру перед многочисленными свидетелями. И теперь я заклинаю тебя Богом, дающим всему жизнь, и Христом Иисусом, который достойно засвидетельствовал ту же веру перед Понтием Пилатом» (1- Тим. 6:12-13).

Согласно евангелиям, Иисус попытался объяснить префекту, что не претендует на светскую власть: «Царство мое не от мира сего» – и приводит доказательство: «Если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня» (Ин. 18:36). Иисус не отрицает того, что он царь, но не этого мира, потому что никто из якобы его подданных за него не вступился.

Однако такое откровение могло служить приговором, потому что Иисус своими словами претендовал на божественные царские полномочия, которыми обладал только император и никто другой.

Пилат повторяет вопрос во второй раз, звучащий как приговор: «Итак, ты Царь?» Иисус отвечает: «Царство мое есть царство истины». На что Пилат, не вникнувший в слова Иисуса, говорит с оттенком пренебрежения: «Что есть истина». Объяснять уже не имеет смысла, Иисус, как в случае с Иродом, прокуратору не отвечает.

Евсевий Кесарийский, христианский историк (ок. 263-340 гг. н. э.), обвиняет в смерти Иисуса именно Понтия Пилата, называя действие прокуратора злодейским. Евсевий сообщает о самоубийстве Пилата при императоре Гае (37–41 гг. н. э.), ссылаясь на неких греческих писателей: