Читаем A and B, или Как приручить Мародеров (СИ) полностью

— Однако, какая хрупкая и чудесная женщина, — ворчал Джеймс, потирая ушибленное плечо. — Не хочешь познакомиться со своей будущей тещей, Бродяга?

Тот лишь закашлялся от такого предложения и замахал руками. Гостья тем временем, схватив директора за руки, что-то с жаром ему втолковывала.

— Альбус, я… Альбус, она же снова отказывается со мной говорить! Я хочу немедленно видеть Амелию! Быть может, хотя бы она…

— Серена, успокойтесь, моя дорогая, я прошу вас. Я думаю, нет нужды в данный момент искать мисс Паркер, когда в трех шагах от вас находится молодой человек мисс Спринклс.

Дамблдор лукаво улыбнулся и кивнул в сторону компании мародеров. Его очки-половинки хитро сверкнули, и директор устремил взгляд прямо на Сириуса, не оставляя тому не малейшего выбора.

— Ты попал, друг, — ухмыльнулся Джеймс, наблюдая, как вытягивается лицо ошарашенного Блэка, который с каждой секундой открывал для себя очередную градацию отчаяния, боли и безысходности, настигших его столь внезапно.

«Он мне мстит, — тоскливо подумал Сириус. — Точно мстит. Это конец».

«Ну что вы, мистер Блэк, — внезапно раздался в голове Сириуса знакомый доброжелательный голос директора, — это только начало».

Парень пораженно уставился на Дамблдора, пытаясь понять, что происходит, но тот лишь продолжал безмятежно улыбаться.

— Мо…лодой человек? — удивленно переспросила Серена. Ее лицо разом растеряло все напускное отчаяние и горечь. — У Беаты?

— Видишь, — хмыкнул Джеймс, — ей, как и тебе, тоже сложно в это поверить.

— Что задумал этот старикан? — прошипел Сириус себе под нос. — Старый сводник!

— Ты бы помолчал, Бродяга, — опасливо прошептал Питер. — Иначе он тебя еще и сосватает.

— Хвост! — тут же ухмыльнулся Поттер. — Ты не переусердствуй, а то видишь, Бродягу уже и так качает.

Сириус и вправду чувствовал себя не очень хорошо. Отчаянно пытаясь сообразить, что он должен сказать матери Беаты, дабы опровергнуть грязные слухи, и как вообще себя вести, чтобы не потерять лицо, он совершенно упустил из виду тот факт, что миссис Спринклс, вновь развив необычайную скорость, уже настигла Блэка на лестничной площадке.

Секунду они смотрели друг другу в глаза: взгляд Серены был цепким, проницательным и пробирающим насквозь, взгляд Сириуса — настороженным, взволнованным, но наполненным мрачной решимостью.

При ближайшем рассмотрении лица Серены можно было заметить тщательно замаскированные маленькие морщинки около ее глаз и губ и легкий проблеск седины в волосах. Блэк, поначалу сжавшийся от непонятного ему самому страха, логично рассудил, что он, потомственный чистокровный аристократ с великолепным воспитанием, внешностью и со вполне развитым интеллектом, не должен бояться хитрых бородатых стариков и нервных белокурых дамочек.

Женщина напротив, видимо, подумала о том же, так как внезапно и совершенно насмешливо хмыкнув, протянула Сириусу руку, словно бы для рукопожатия. Сириус, с ответной нахальной улыбкой, перевернул руку миссис Спринклс тыльной стороной вверх и, наклонившись, поцеловал ее, как и полагается истинному, хорошо воспитанному джентльмену.

По хитрым искрящимся глазам женщины он понял — этот раунд был засчитан в его пользу. Джеймс, наблюдавший эту картину, приподнял брови, явно удивленный поведением своего друга.

— Не ожидала, — улыбнувшись, словно кобра, заманивающая жертву в ловушку, произнесла Серена, — что у моей дочери появится ухажер из столь… древнего и уважаемого рода. Мистер Сириус Орион Блэк, если не ошибаюсь?

Блэк удивленно уставился на гостью, но тут же взяв себя в руки, спокойно кивнул и ответил:

— Приятно видеть человека, столь осведомленного во всех возможных переплетениях родословной чистокровных волшебников.

— Мне доставляет удовольствие наблюдать за жизнью этих напыщенных птах, — хмыкнула Серена.

Блэк никак не ожидал услышать подобную фразу и был вынужден признать то, что этой женщине вновь удалось его удивить. Видимо, это была фамильная черта семьи Спринклс.

Гостья тем временем продолжала:

— Тем более, о вас я наслышана более чем подробно — все высокородные семьи буквально бурлили, обсуждая позор достопочтенной Вальбурги, а вернее — ваше бегство из дома во время собственного дня рождения.

В принципе, того, что сейчас произнесла Серена, хватило бы на пару-другую вызовов на магическую дуэль. Пренебрежение к старейшим чистокровным семьям, явное оскорбление одной из самых уважаемых колдуний древнего рода Блэков и обвинение ее старшего сына в позорном бегстве и отрицании семейных традиций… Это то, что всегда обсуждают тихо, практически шепотом, в узком кругу и за чашечкой чая, промывая косточки всем своим недругам. Но вслух обычно выражают либо соболезнование, либо хранят почтительное молчание. Блэк задумчиво окинул Серену взглядом и как ни в чем не бывало ответил:

— Похвальная честность, миссис Спринклс. Но позволю себе вас поправить — то было не бегство, а совершенно логичное желание почти совершеннолетнего волшебника начать взрослую и самостоятельную жизнь вдали от материнского дома.