Читаем А полностью

**** *

Дрона Снеж он взял с собой. Немного поколебался и взял – всё равно она пойдёт следом, как только проснётся – его не будет рядом, чтобы держать защиту, а одной ей будет гораздо хуже. Был у него, правда, ещё один вариант – отрубить её от сети, и пусть сидит всё это время дома, пока он тут дело не сделает. Но само понятие «отрубить» внезапно связалось для него с «убить», и он, содрогнувшись, отказался от такого решения вопроса. Кто его знает, что будет со Снеж дома, если она не сможет войти в сеть дронов, а её всё это время непреодолимо влечёт к… к тому, к чему и его. Вот и ехал сейчас её дрон на нём верхом, а Мэт из-за этого слегка волновался – а вдруг кто-нибудь спросит его, чего это ты там, зомби, тащишь на спине? Кто тебе такое велел делать, а? Куда это ты его прёшь? Что это ты тут задумываешь, когда тебе вообще думать не полагается? И чего это твой «кузнечик» спит, когда должен как все, в едином порыве шлёпать по снежным лужам навстречу своей радости? Да, вот так вот спросят, и что я тогда отвечу? – думал он. А… ничего я им не стану отвечать. Убью их, и все дела. Ну, в смысле, посеку секатором, чтобы не приставали.

Дроннеров-попутчиков было трое. Они шли гуськом, неспешным шагом, ни на что не отвлекаясь, и ничем посторонним не интересуясь, упорно стремясь к одним им ведомой цели. Правда, повороты дороги они старательно отрабатывали, хоть и с небольшой задержкой, видимо часть сознания в них, всё-таки, теплилась. Мэт шел вторым, справедливо полагая, что первый и последний наиболее подозрительны. Если вдруг что. Слева и справа тянулся унылый пейзаж с воронками, колючей проволокой и разными раскуроченными строениями, то есть всё было, как и в прошлый раз, только настроение в этот раз было ни к чёрту. В смысле, наоборот – такое было настроение, что ну его лучше к чёрту. И не только зима в том была виновата, не её серое небо, не её ледяные ветра и не её грязно-снежные дороги. Во всём было виновато его ощущение того, что всё это уже было, и было не раз – и такая же мокрая зима была, и так же он брёл уныло по унылой хлипкой дороге, и так же было у него отвратительное настроение оттого, что всё это уже не раз было, и дорога эта, и зима эта, и небо это, и он так же брёл и брёл, и было ему уныло и было ему противно оттого, что всё оно было, и было, и было…

Дроннер, идущий следом за ним, что-то невнятно забормотал, как в бреду. Он уже делал это, и делал не раз, поэтому Мэт даже не стал прислушиваться. Ничем он не мог ему помочь сейчас, ни чем. Так что, потерпи друг, и вы, друзья потерпите – Господь терпел и нам грешным велел. Тем более что сами вы во всём виноваты – не будете во всякие дурацкие игры играть, задрав шары, и никто вас зомбировать не будет. Что, больше дела на Земле нет, что ли, что сидите вы дикими толпами за компами своими и топчете клавы свои с мышками, гоняя ничего незначащие картинки по нарисованным, ничего не значащим, выдуманным мирам? Наоборот, дела валом – изучать и благоустраивать реальный мир гораздо интереснее. Да, труднее, да, опасней, но кто, если не мы, наш мир построит и устроит? Или, думаете, придёт добрый дядя в развевающемся плаще…

На повороте, у разбитого капонира стояли два крутых средних рейнджера и с любопытством на них посматривали. Один из них сказал другому: