Читаем А полностью

– «Хватит тут всякой ерундой маяться, а давай-ка мы с тобой Четвёртым Бастионом, впритык займёмся».

Давай, говорю ему, займёмся, а то я тут напортачил малость – завалился землёй, когда раскоп производил. И всё ему, как есть, рассказываю. Ну, он ничего, посмеялся только. Особенно хохотал, когда я ему идею свою, про то, как пулемёт в расход ввести, изложил.

Ой, говорит, не могу! Как представлю себе, говорит, как ты ныряешь-выныриваешь из оврага, а пулемёт по тебе бабахает, и как ты его до измора этим доводишь, так удержаться от смеха не получается. Ну, не расстроился, и то ладно.

И тут, значит, люк сбоку у башни танка, открывается, и Стеклярус из него с недовольным видом высовывается. Морда заспанная даже в дроне, глаза сквозь окуляры мутные, недовольно смотрят:

– «Чего это вы тут разорались, гады, честным людям отдыхать мешаете. Не будет вам сейчас никакой заправки, даже и не ждите – у меня сегодня прохождение через апогей и мне сегодня не до вас».

Сам ты, думаю, офигел уже от своих афигеев, раз друзей старых признавать не хочешь. В слух, конечно, не сказал, пожалел его, ничего думаю, прорюхается – узнает. А он потом и, правда, присмотрелся и кажет:

– «А, это вы. Ну, что подломили пулемёт уже или нет?».

– «Нет, – говорим, – пока думаем как».

– «Фигли думать, – говорит, – вон Мэт, как трактор землю роет. Подкоп вам нужен. Подкопать, заминировать, а потом, рвануть. Башню ему, как есть, напрочь снесёт. Пулемёту».

– «А что, – говорит Валетчик, и на меня с усмешкой смотрит, – вполне даже трезвая мысль».

А я подумал тогда – на фиг мне эти их припарки с подкопом? Не дай бог, завалит вдруг, опять метров на пять, и там меня и похоронят, ибо у Валетчика сил не будет оттуда меня достать, а тяжелых дронов этот экономист-редкострел и на версту не подпустит. Лучше уж его в расход ввести. Но вслух ничего им не сказал. Из скромности характера.