Читаем 9b58864f25e6442ef7bd155c13772be4 полностью

И я начал с энтузиазмом разыскивать себе симпатичных юношей. Одеваясь неприметно и неброско, навещал базар и казармы, дома сирот – заодно и проинспектировал последние, и даже тюрьмы. Надергав отовсюду приятных взгляду мужчин, поселил их в специально выделенное крыло. С сегодняшнего дня начну потихоньку вызывать к себе по одному, чтобы решить, куда их можно пристроить.

А пристроить было куда – я намеревался постепенно сменить весь штат прислуги, вытеснив не заслуживающих доверия новыми лицами. Последние три покушения были самыми страшными, потому что угроза исходила не извне, не от каких-нибудь властителей других царств, а от моего окружения. Вельможи слишком привыкли к вольнице, что была при почтенном батюшке, мое желание взять все под контроль и провести реформы не встретило среди них понимания.

Я затих на время, изобразив из себя безобидного недалекого юнца, ослепленного свалившейся на него властью. Мило улыбаюсь кизлярагасы и вельможам, а сам стягиваю в столицу наемников, убираю слишком дерзких сановников, но делаю это без шума. Никаких голов, показательно выставленных на серебряных и деревянных блюдах около главных ворот дворца. Только тихие несчастные случаи. Вельможи заволновались, но пока ищут виновника в своей среде, ибо никому не приходит в голову, что султан сподобится действовать исподтишка.

Сегодня ко мне должен прийти юноша, почти мальчик, которого я забрал из приюта. Парень был свободным, и я даже поинтересовался у него самого – хочет ли он пожить у султана в гостях. Произнося «да», он неуверенно прятал глаза, полагаю, его ответ был продиктован благоразумием. Наверное, не стоило давить, но парень так понравился внешне, что я пригласил его весьма настойчиво.

Задумавшись о голубых глазах и веснушках, вызолотивших щеки и подбородок, я несся по скрытому коридору. Проходя мимо очередного слухового отверстия, притормозил, услышав голоса. Надо послушать. В конце концов именно для этого и нужен потайной ход – чтобы вызнавать маленькие и большие тайны живущих со мной людей.

- И зачем он ту гору взял! – пробасил чей-то голос.

Я поглядел в отверстие – о, да это же один из моих стражей! Как там его? Азиз! Я с интересом прислушался.

- Лучше бы на нас посмотрел! – продолжал Азиз. - Чем я хуже этого черного? – он хохотнул немного обиженно, зарабатывая укоризненный взгляд одного из товарищей, остальные заржали, не видя в речах стражника ничего крамольного.

- Мордой ты не вышел, чтобы в постелю султана лезть! – поддел Азиза Басим.

Азиз с досадой потер старые шрамы, стягивающие кожу лица, и недовольно пробурчал:

- Может, морда и не красива, зато клинок мой мощен и крепок, уверен - у того черного мордоворота он не так внушителен!

Я сжал кулак – каков наглец! Клинком своим он меня хочет потыкать! Что бы такого с ним сделать, дабы мысли всякие глупые в головушке не вихрились? Да как он смел?

- Азиз, прекрати! – в ужасе вскрикнул молодой воин.

Вот, молодец парень, сразу видно – уважает меня, не то, что этот будущий клиент палача.

- Это уже на грани! – продолжал между тем воин. - Можно подумать, султану нужен твой клинок!

- Длинный клинок – это всегда хорошо, - задумчиво ответил Азиз, словно не заметив онемелого ужаса в глазах товарищей, - пусть и не для того, чтобы использовать. Вот, скажем, гладкие щеки – они для чего нужны? Зачем обязательно потребен тонкий стан? Не все ли равно, прям ли нос, ведь он никак не пригодится в слиянии тел? Вот так и клинок – может, и не для дела, но для красоты!

Воины, немного успокоенные этим объяснением, все же качали головами, я прямо слышал их мысли – ежели султан услышит похвальбу охранника, то не станет слушать дальнейшие рассуждения про красоту, а раздует в гневе ноздри и прикажет сварить нечестивца в масле, уж можно не сомневаться. В принципе, идея с маслом интересная.

Больше обо мне не говорили. Азиз задумчиво затих, мечтательно глядя куда-то в стену. Я заскрипел зубами – небось мечтает о ножнах для своего клинка, королобый(1)!

От злости я не чуял под собой ног. Задумавшись над наказанием для Азиза, сам не заметил, как подбежал прямо к дверям покоев, где обретался Захи(2). Сегодня его – специально к моему приходу – отвели в отдельные покои, так как самому Захи личной комнаты пока не полагалось, это еще нужно заслужить. Всех наложников поселили в огромной зале. Вдоль стен стояли диваны, на них спали и отдыхали. Я нанял нескольких новых наставников, ведь наложников следует учить несколько иным ремеслам, чем наложниц. Впрочем, полагаю, что предоставлю им право выбирать – вдруг кто-то испытывает желание ткать или вышивать прекрасные узоры? Я слышал, что самые красивые и драгоценные вышивки - зардози - создают именно мужчины.