Читаем 81 (СИ) полностью

В новом секторе впереди Хоаран углядел красный шкаф со свёрнутым рукавом, огнетушителем и хорошим увесистым топором. Электронный ключ капитана оказался под рукой как нельзя кстати, и Хоаран наложил на топор загребущую лапу. Против киборгов топор ― убедительный аргумент, особенно если знать, куда им бить. Хоаран знал. И знал, что хоть один киборг в составе комиссии будет непременно. Скорее всего, два или три, а то и что-то ― или кто-то ― похуже, ведь комиссии предстояло иметь дело с боевой единицей класса «Танатос». Боевой единице полагалось, разумеется, торчать за решёткой, но мало ли ― подготовка никогда не бывает лишней, а уж в министерстве любят предусматривать всё до мелочей.

К залу с генераторами Хоаран вылетел на три минуты раньше, чем планировал. Тем лучше. Осталось осмотреться и наложить лапу на будущее поле боя, сделав его своим.

========== Эпилог ==========

Корабль комиссии пристыковался к станции ровно в восемь. После очистки шлюза Казуя спокойно приблизился к люку и дождался, когда тот отъедет в сторону, чтобы полюбоваться на комиссию. Рослый полковник в кожаной форме слегка кивнул начальнику тюрьмы и пропустил вперёд трёх роботов класса «Джек», девчушку с розовыми волосами, гибкую блондинку с холодными глазами на неподвижном лице и высокого парня, смахивавшего на латинос. Сам полковник вышел из корабля последним, скользнув напоследок ладонью по индикатору замка. Это Казуя отметил машинально.

― Полковник Александерссон, ― коротко представился глава комиссии. ― Выполняю приказ министерства. Майор Босконович…

Девчушка с розовыми волосами слегка поклонилась и мило улыбнулась Казуе.

― Капитан Вильямс. ― Блондинка никак не отреагировала на это, зато Казуя припомнил то, что Анна сообщала ему о своей сестре ― Нине Вильямс.

― Капитан Гордо. ― «Латинос» оказался бразильцем и небрежно махнул рукой вместо приветствия.

Звёздная команда, однако. Казуе пришло в голову, что он знает слишком мало. Вряд ли министерство отправило бы за Хоараном такую компанию без веских оснований.

― Вы решили взять тюрьму штурмом? ― задумчиво поинтересовался он у Ларса Александерссона.

― Простите? ― не оценил шутку тот.

― Мне казалось, для обычной проверки ― даже такой ― вполне достаточно одного уполномоченного, а никак не четвёрки с бонусом из трёх роботов. Это больше похоже не на комиссию, а на группу захвата.

― Мы и есть группа захвата, ― невозмутимо пояснила Нина Вильямс.

― Наша задача: оценить состояние заключённого номер восемьдесят один, ранее известного как майор элитного подразделения «Кобра» Кан Ёнхо, и вывезти его из тюрьмы Зэт живым или мёртвым. Его тело является собственностью министерства, ― чётко доложила Босконович ровным голосом и опять улыбнулась. Улыбка плохо сочеталась с её словами.

― Простите? ― теперь шутку не оценил Казуя. ― С каких пор живой человек является собственностью министерства?

― Термин «живой» не совсем уместен, ― педантично поправила Босконович. ― Заключённый номер восемьдесят один является генетическим материалом, и этот материал ― собственность министерства, поэтому…

― Погоди, Алиса, ― остановил коллегу Ларс. ― Вы не понимаете ситуацию, однако ваш уровень допуска к информации позволяет мне немного ввести вас в курс дела. Будет лучше, если мы поговорим по пути к системам. Всё-таки проверка тоже входит в наши обязанности.

Всей толпой они направились к нужным отсекам. Александерссон и Казуя вышагивали впереди.

― Вам известно, почему майор Кан оказался в тюрьме?

― За убийство, ― подтвердил Казуя немного рассеянно.

― Именно. Руководитель майора был продуктом эксперимента министерства. Очень ценным продуктом. Сбоев никаких не наблюдалось. Более того, в теории даже боец класса «Танатос» не мог его убить. Понимаете?

― Не очень, ― честно признался он и вздохнул. Прежде просто сложная задача по сокрытию Хоарана от комиссии стремительно превращалась в задачу невыполнимую.

― Объясню проще: майор убил успешную экспериментальную единицу. Сделать этого он не мог. В теории. Но сделал. Учёные министерства хотят изучить его.

― Почему же сразу не загребли, а отправили в тюрьму?

― Потому что этот умник постарался провернуть всё на глазах у кучи свидетелей. В прессе была шумиха. Если бы сразу загребли, у министерства возникли бы крупные проблемы.

― А если у майора были веские причины для убийства? ― хмыкнул Казуя.

― Суд счёл эти причины безосновательными.

― А свидетели?

― Много они понимают.

― А суд там был? Они что, видели всё собственными глазами? Или сам майор обладал настолько плохой репутацией, что его даже слушать не стали?

― С чего вам так переживать из-за этого? И да, склонность майора нарушать дисциплину была широко известна. С другой стороны, вы правы, его репутация безупречна. Но, в конце концов, он дитя войны. К жизни в нормальном обществе он непригоден.

― Почему? ― Казуя даже остановился.

― Он вырос на «дне», вы досье ведь читали. Он не знает ничего, только войну. Всю жизнь он видел, как убивают, а потом убивал сам.