Читаем 81 (СИ) полностью

― Почему? ― заинтересовался причиной “высочайшего дозволения” Казуя.

― Какая разница? Радуйся тому, что у тебя есть. ― Хоаран ловко ускользнул, выбрался из-под одеяла и исчез за дверью ванной.

Казуя сел на кровати и тяжело вздохнул. Это ещё сложнее, чем ему казалось.

Он отправился в ванную следом за Хоараном и вытянул упрямца из-под душа, обхватил руками и тронул губами плечо, легонько и почти невесомо, прижал спиной к своей груди и уткнулся носом во влажные пряди на затылке. От кожи Хоарана исходил аромат пламени: горячий, опасный и обжигающий. Напряжённые мышцы, гордо вскинутая голова, пугающая неподвижность. Казуя немного отстранился и смело провёл губами вдоль позвоночника, вновь поцеловал плечо и сдвинулся, ещё немного, коснулся пальцами подбородка, мягко прижал ладонь к щеке и погладил.

Хоаран посмотрел прямо ему в глаза: спокойно и уверенно. Выдержать это было нелегко, но Казуя смог. Под таким открытым и честным взглядом он чувствовал себя голым во всех смыслах этого слова. А ещё это было больно, очень больно, но целительно. Как будто с души слой за слоем сдирали кожу, старую грязную кожу, грубую и истёртую, испачканную не столько грехами, сколько никчемностью и ненавистью.

― Так что, наша сделка в силе?

Хоаран отпрянул и стиснул пальцами запястье Казуи ― стиснул жёстко, до боли.

― Отнюдь.

В светло-карих глазах плескалась неприязнь, почти что отвращение. К кому? Или к чему?

Казуя немного растерянно смотрел на Хоарана и начинал понемногу понимать, в чём тут дело. В формулировке, как ни смешно. Для Хоарана, похоже, сделка и торг равноценны и одинаково неприемлемы. Сделка, предложение, обмен, торг ― всё это Хоарану не подходило. И он не собирался принимать никаких предложений, не собирался участвовать в сделках или торгах, не собирался даже меняться. Проще говоря, Казуя мог убить его, но не купить. И даже если бы предложил рыжему собственную должность ― и тогда бы ничего не добился.

Но как тогда? Как убедить его…

Казую осенило.

― Просьба.

― Что? ― Теперь растерялся Хоаран.

― Не сделка, а просьба. Так понятнее?

― То есть, ты просишь меня… ― прищурившись и уставившись на него с подозрением и недоверием, уточнил рыжий.

― Именно, ― без сомнений и колебаний кивнул Казуя. ― Не думаю, что для тебя это так уж трудно, зато мне это необходимо.

― Я уже сказал тебе, что это плохая идея, а я ― наименее удачный кандидат…

Он высвободил руку и вновь прижал ладонь к щеке Хоарана, погладил.

― К чёрту других кандидатов. И мне наплевать, насколько плоха эта идея. Я спросил об этом именно тебя. ― Он привлёк Хоарана к себе и мягко тронул губами его подбородок. Тот не шарахнулся в сторону, не зарычал, просто перетерпел это так же, как недавно. Недолго, правда. В конце концов, он всё же влез под душ, проворчав, что ему помыться нужно.

Скрестив руки на груди, Казуя наблюдал за ним. Улыбаться позволил себе исключительно в мыслях. Раньше стоило сообразить, какой может быть слабость Хоарана. Любой сильный человек, привыкший полагаться лишь на себя, часто подвержен подобной слабости. Для Хоарана почти невозможно сказать “нет” в ответ на просьбу. Такой человек, как он, невольно оказывает покровительство каждому просителю. Не потому, что его доброта бесконечна, а сердце столь огромное и бескрайнее, что готово проникнуться горем бедолаг. Вовсе нет. Дело в том, что любая просьба для Хоарана ― испытание. Его собственное испытание ― самое трудное из возможных, вызов. И Хоаран никогда не оставил бы вызов без ответа.

Когда Казуя выбрался из ванной, Хоаран уже расправился с завтраком и устроился в кресле в кабинете. Перед ним на низком столике стоял большой стакан молока, рядом пристроилась тарелка с клубникой. Он покрутился в кресле, подобрал под себя левую ногу, правую согнул в колене и с интересом осмотрел клубнику, после чего преспокойно отправил ягоды в стакан с молоком. Вооружившись десертной ложкой, он хорошенько перемешал содержимое стакана и сделал глоток на пробу.

― Вкусно?

― Ещё бы, ― фыркнул Хоаран и облокотился о правое колено.

Казуя невольно усмехнулся, прихватил коробку с шахматами и сел напротив.

― Сыграем?

У Хоарана выразительно поползла вверх бровь.

― Издеваешься? Или решил блеснуть интеллектом?

― Не умеешь? Я научу тебя всего за пару минут, ― заверил его Казуя. И принялся аккуратно расставлять фигурки на доске. Себе взял чёрные, а Хоарану отдал белые.

― За пару минут, ― тихо повторил тот. ― Ну да.

― Это легче, чем кажется.

― Охотно верю. ― Хоаран откинулся на спинку кресла, поднёс к губам стакан и сделал новый глоток. Светло-карие глаза задумчиво следили за движениями Казуи и отмечали положение каждой фигуры на доске.

― Это интересная игра. Тренирует выдержку и мозги. И учит мыслить стратегически.

― Неужели? ― едва слышно пробормотал себе под нос Хоаран.

― Смотри, это вот пешка, она может ходить так или вот так… ― Казуя подробно разъяснил, что и как, рассказал о правилах и предложил начать пробную партию.

― Угу… ― Хоаран подался вперёд, вытянул свободную руку и осторожно повернул доску. Теперь белые фигурки оказались перед носом у Казуи.