Читаем 80 дней в огне полностью

— Отставить. Кустарщина, — решает командир дивизии. — Откопают нас.

Он говорит так спокойно, что становится неловко за собственные тревоги. Конечно, откопают. Вот еще, нашел из-за чего впадать в панику. Очень стыдно!

Действительно, вскоре из соседнего блиндажа донеслись стуки ударов киркой. Еще несколько минут, и чувствуем волну свежего воздуха.

— Живы? — доносится вопрос оттуда, с «воли».

— Конечно, — за всех отвечает Гуртьев.

Зажгли свет. Потянулись к месту, где землю пробила бомба. Она разорвалась против блиндажа командира дивизии. Там все раскидано — карты, табуретки, книги.

Гуртьев улыбается, но его левая рука повисла как плеть. Лицо покрылось мелкими кровоточащими ранками. Врач кидается к полковнику.

— Займитесь более тяжелыми, я потом, — приказывает Гуртьев.

И это не рисовка, это строгий приказ, которого нельзя ослушаться, и врач подчиняется. Лишь после он оказывает комдиву медицинскую помощь. Еще полчаса, и штаб работает по-старому: снова зуммерит телефон, снова бегают по штольне связные, снова жизнь входит в свою колею.

Я позволю себе сделать небольшое отступление, рассказать еще об одном подобном эпизоде.

В конце сентября КП полка майора Кушнарева был атакован двумя батальонами гитлеровцев. Фашисты прорвались внезапно. Впрочем, сделать это было не так уж трудно. КП находился вблизи переднего края, а передний край охраняло совсем небольшое число защитников. В КП в эту минуту находился сам Кушнарев, его начальник штаба капитан Дятленко и человек двадцать пять бойцов и командиров. Они имели два станковых, три ручных пулемета и автоматы.

Начался неравный бой. Гитлеровцы наседали. Атака следовала за атакой, но победить они не могли. После каждой атаки на месте схватки оставались десятки трупов убитых фашистов. Ночью Кушнарев и Дятленко во главе своих бойцов сделали попытку вырваться из окружения, но из этого ничего не вышло.

Что делать? Завтра противник подтянет танки.

Выручил помощник начальника штаба полка по разведке старший лейтенант Афиногенов. КП размещался в одном из заводских цехов. Обследовав помещение, Афиногенов обнаружил туннель, уходивший к нашей передовой. Времени исследовать туннель не было. Решили рискнуть.

— Ну что ж, Афиногенов, попытаем счастье, под землей не страшнее, чем на земле, — сказал майор и приказал спускаться в темную бетонированную трубу, в которую с трудом могло протиснуться два идущих рядом человека.

Необычайное путешествие началось. Оно продолжалось недолго. Шагов через пятьсот туннель кончался. Впереди был завал, сделанный упавшей в этом месте фугаской.

Что делать? Вернуться?

— Раскопать, — приказал идущий впереди Кушнарев.

Выполнить приказ оказалось очень трудно. Ни у кого не было лопат. Копали ножами. Дело двигалось медленно. Миновал час, затем другой.

Внезапно раздались выстрелы.

— Немцы, — подойдя к Дятленко, сообщил Афиногенов.

— Уничтожить, — ответил начальник штаба.

В черной бетонированной норе завязался бой. Первая группа гитлеровцев была истреблена. Вскоре подошла другая. Фашисты наседали, но советским воинам повезло. Туннель шел зигзагами. Простреливать его оказалось невозможным. Немцы продолжали свои атаки, но защитники туннеля их отражали.

— Сдавайтесь, вы погибли! — кричали немцы, но в ответ получали лишь пули.

Тогда гитлеровцы поставили перед входом в туннель танк. Под землю полетели снаряды.

Убедившись, что танк ничего не может сделать, немцы положили взрывчатку и завалили вход в туннель. Но если фашисты оставили советских солдат в покое, то у них появился не менее страшный враг: воздуха не хватало, люди начали задыхаться. Кое-кто терял сознание, но работа по раскопке продолжалась.

Сутки сменились другими, воздуха стало еще меньше. Люди выбивались из сил.

На третьи сутки парторг полка Кошкарев прошептал:

— Товарищи, смотрите, свет!

И правда, впереди виднелось небольшое отверстие. Свежий воздух! С каким восторгом вдыхали его изможденные люди! Еще час напряженных усилий — и небольшой лаз сделан. Двинулись дальше. Дошли до места, где бетонированный коридор раздваивается. Пошли направо: так, думалось, можно вернее пробраться к нашей передовой. Двигались час, долгий час, но он не казался уже таким тяжелым. Дышать-то можно было!

И вдруг новая неудача — пол залит мазутом. Вначале на это не обратили внимания. Брели вперед. Но мазута все больше и больше. Он доходил до колена, а затем до пояса.

— Назад…

Дойдя до развилки, двинулись налево. Еще час утомительной ходьбы и — лаз. Но куда он ведет?

Первым вышел Афиногенов.

Раздались выстрелы. Афиногенов упал, но остальные прорвались вперед, к главной конторе завода, и заняли там оборону.

…Но продолжим мой рассказ. Вскоре после истории с завалом штольни я был послан в штаб армии для подбора разведчиков. Штаб находился на левом берегу Волги.