Читаем 8-й день недели (СИ) полностью

- Пожалуйста. Если опустить юлианскую, григорианскую и новоюлианскую календарные реформы, которые заслуживают отдельного разговора, то христиане отмечают Рождественский сочельник шестого января. А ещё раньше наши предки в этот день славили Велеса. Следующий день, 7 января, - великий христианский праздник Рождество Христово. Окончательное определение его даты было сделано в 431 году на Третьем Вселенском Соборе. Но за много веков до этого уже существовала, а в некоторых славянских странах жива до сих пор, рождественская традиция колядования. Молодые люди стучались в дома и═пели рождественские песни, получая за═это деньги, угощение и═подарки. Причем считалось, что для тех, кто проявит скупость, новый год окажется неудачным. Эта традиция берёт начало у языческого празднования Коляды═- дня рождения одноименного бога. Этот наш древний праздник связан с═зимним солнцестоянием и═сменой времен года. Ведь именно Коляда даровал Родам систему исчисления сезонного времени для ведения полевых работ - Календарь.

- Нда. Всё это, как говорится, предания старины далёкой, - тон главреда немного смягчился, - малопроверяемо, но чертовски привлекательно. Особенно детям.

- Разве? - Усомнился Кола. - Ведь этими вопросами, как вы выразились, "преданиями старины далёкой", занимались и занимаются весьма уважаемые учёные мужи. И не только они, но и обычные сподвижники-любители русской истории.

- Да я шучу, молодой человек. - Бергер примирительно вскинул руки. - Вы проделали большую важную работу. И действительно заслуживаете награждения. То есть публикации.

Кола почувствовал, к чему клонит сидящий на подоконнике человек.

- Я могу привести огромное количество доказательств того, что всё, здесь изложенное -правда. - Кола с отчаянием во взгляде кивнул на исписанные листы, впитавшие холодный люминесцентный свет бессонных ночей. И отёр со лба капельки пота, проступившие от напряжения. А человек, во власти которого было всё, покрылся плёнкой безразличия. Он мог казнить и миловать, то есть принять к изданию материал или отказать. Но предпочёл хранить молчание, словно упиваясь ситуацией. На мгновение вся Вселенная для Колы уместилась в пространстве небольшого, залитого солнцем, кабинета. И он возненавидел Бергера. На секунду. Потом всё прошло.

- Вы...вы мне отказываете?

- Поймите меня правильно, Кола. - Бергер старательно подбирал нужные слова. - "8-й день недели" специализируется на материале, который интересен массовому читателю. Читателю, не обременённому интеллектом. Наш покупатель предпочитает статьи, умещающиеся на одном развороте и которые он может осилить, потягивая любимое пиво. Он любит истории, в которых много крови, загадочного и таинственно-потустороннего. Даже если всё это - выдумка. Ведь главное для человека - возможность расслабиться после трудового дня, приобщившись к великому и непознанному. К тому, к чему он в своей серой безликой жизни никогда даже не приблизится. А вот подойти к газетному киоску или посетить наш сайт - это пожалуйста. Это легко. Это в его силах. И, что немаловажно, он всегда может самостоятельно прекратить процесс приобщения. Когда, например, почувствует, что его энергетическое поле расшатано и требует отдыха для восстановления. Он просто захлопывает страницы или выключает компьютер. Вот так. Всё легко, просто и непринуждённо. И - востребовано. Последнее для меня как весьма успешного журналиста и владельца газеты - самое главное.

Лицо Колы потемнело. Он без сил плюхнулся на стул, угрюмо уставившись в точку на противоположной стене. В голове засела противная мысль, что итог встречи очевиден, и заострять внимание на том, что дальше скажет Михаил Борисович, нет необходимости. Бергер, тем временем, оторвал пятую точку от подоконника и подошёл к сидящему юноше. Нагнулся, поднял продолжавший небрежно валяться портфель, и деликатно протянул Коле.

- Вам, Кола, надобно обратиться в серьёзное научное издание. Ваша работа - это их профиль. Говорю это как комплимент. Поэтому не унывайте...

- Но ведь вы даже не пролистали... - вырвалось у парня с горечью.

- В этом нет необходимости, - парировал главред, - если вы сейчас без искажений передали информацию, содержащуюся в рукописи.

Кола молча кивнул.

- Ну вот и отлично, - продолжил Бергер, подходя к столу, - а мне лишь остаётся от всего сердца пожелать вам удачи. Как говорится, зелёного светофора по дороге к типографскому станку.

Кола сморгнул и окончательно взял себя в руки.

- Опубликовав мою рукопись, Михаил Борисович, или хотя бы часть её, вы могли изменить к лучшему хотя бы одну судьбу, - сказал он спокойным тоном, - но вы предпочли этого не делать.

- Да, мой друг. - Бергер улыбнулся, - все мы в этой жизни делаем выбор.