Читаем 72 часа полностью

Примерно в 14:30 начали раздавать еду. На первое дивная солянка. Большая порция! Много мяса и колбасы в тарелке. И наваристый бульон. Приобщился к празднику. От такой солянки даже немного захотелось жить. Надзиратель предложил второе, но я сказал, что пусть останется на ужин.

– А вдруг вас выпустят?

– Тогда достанется кому-то другому.

– Это так. Но может всё-таки покушаете второе? Там котлеты с пюрешкой.

Он подал мне две совершенно замечательные котлеты, на вид запекались в духовке. И они из мяса. Пюре с подливкой тоже очень вкусные. Передаю повару огромную благодарность, это единственный радостный момент за всё время ареста. После еды надзиратель принёс табель на подпись.

– Не переживайте, за это платить не придётся.

Мне даже стало смешно:

– Об этом я как раз не переживаю.

– Так когда вас выпустят?

– Скорее всего, не скоро, – ответил я.

– У меня написано, что сегодня в 18:00.

Вот хитрец. Сперва спросил, а потом сообщил.

В 16:30 раздалось из—за двери: «Андреич!» Так меня назвали впервые, и я больше никому не позволю повторить такое. «Собирайся!» – надзиратель был такой радостный, будто это его освобождают после трёх суток в карцере. Собираться – это встать, надеть пуховик и маску. Обувь в коридоре за дверью. Ночью я думал, что попрошу соседа принести болгарку и вскрыть мою дверь в дом. Потому что я был уверен, что мне не вернут вещи из карманов, в том числе и ключи от дома. Но зря волновался, коробку с вещами принесли. Но сперва наше любимое раздевание догола, приседание. Зачем? Я что-то могу вынести из камеры? Ведро с крышкой или заточку, слепленную из хлебного мякиша?

Затем по списку началась выдача моих вещей. Надзиратель и тот же самый дежурный, который забрал у меня мой айфон. В протоколе задержания айфон значился, а вот в коробке его не оказалось, только кожаный чехол от него. Дежурный впал в ступор:

– И что делать? Я же сам его забирал, где же он теперь?

Надзиратель тоже не знал, как тут поступить. Мне хотелось быстрее покинуть это заведение, потому я сказал, что подпишу, будто я всё получил и претензий не имею. Айфон отслужил верой и правдой десять лет и пал смертью храбрых в застенках НКВД. Его забрал следователь из Витебска в модном пиджачке, так его из рук не выпускал, всё пытался установить мессенджер. Не получится: там нужно ввести пару паролей и предъявить результат БАК-анализа. Я боялся, что меня сунут обратно в камеру, предварительно заставив снова раздеваться и приседать с голым задом. Позже я увидел, что моя копия протокола возврата вещей не содержала пункта «телефон» совсем. Только чехол от него. Словно насмешка. После подписания протокола дежурный насел на меня с паспортом. Он и конвоиры 30-го декабря хотели попасть ко мне домой, чтобы забрать мой российский паспорт. Следователь не отдал им ключ от дома, сказал «Я договорюсь». Кому нужен мой российский паспорт? Дежурному или конвоирам? С какой целью? Не позволить мне уехать из Беларуси? Без паспорта в Россию спокойно можно выехать, я пытался им это объяснить. Дежурный наседал и настаивал. Потом он придумал, что паспорт нужен в миграционную службу, мол, будут решать, что делать с моим видом на жительство. «Во вторник вас там ждут, паспорт будет у них», – сказал он. Разумеется, он меня обманул: пятого января я туда ходил, у них нет ни ВНЖ, ни паспорта. Когда я подавал первый раз на ВНЖ семь лет назад, они даже тогда не забирали паспорт, потому что это имущество другого государства, просто не имеют права его держать у себя. А теперь простой дежурный из окошка имеет право забирать у меня мой паспорт иностранного гражданина. Я был вынужден согласиться, потому что не хотелось обратно в камеру. Российский паспорт мне не нужен, да и фотография там мне никогда не нравилась из-за дурацкой причёски. Дежурный отправил парней в форме на машине, довезли меня до дома, были чрезмерно вежливы, неестественно вежливы. Один вошёл ко мне домой, я вынес ему мой паспорт.

– А ещё какие-нибудь документы у вас есть?

– Есть документы на дом. Надо?

– Нет, на дом не надо.

– Тогда мне больше нечего вам предложить.

Первым делом развёл огонь в котле, потому что в доме за три дня стало холодно. Потом вышел на улицу спросить у людей который час (дома посмотреть время негде). Проходящая мимо пара сказали, что 17:20. Отлично, я успеваю к вечерней мессе (сегодня обязательный день для католиков).

Благодарности: Ночью начался зуд в паху, расчёсывал до крови и не мог остановиться. Красные пятна на внутренней поверхности бедра – эпидермофития. Три дня в трусах без смены и без мытья способны меня добить окончательно. Сходил в аптеку за мазью «Тридерм», 25 инт за небольшой тюбик (три раза пообедать в роскошном ресторане рядом с Католическим храмом). И я предпочёл бы пообедать, чем мазать себе пах противной мазью. Шчыра дзякую за навагоднi падарунак!

А ещё неделю кашлял, временами захлёбываясь от кашля. Пролечился и выздоровел.