Читаем 69 (Шестьдесят девять) полностью

— Ой, да ладно, ты так говоришь, потому что он затащил меня в тот сисько-бар в Вегасе, да ты всегда терпеть его не могла…

— Я не выношу большинство твоих университетских друзей, но Кори — особенно. У меня от него мурашки по коже. Мне кажется, если он сильно приревнует, в нем вполне может проснуться психопат. Женская интуиция, Тим. Нужно верить ей. Твой черед.

— Муж твоей подруги Анны.

— Дэйв? Нет, он такой милый.

— Мне этот тип никогда не нравился. Пару лет назад мы с ним играли в бейсбол в церковной лиге, и на поле он вел себя как маньяк. Серьезные проблемы с темпераментом. Гнусный засранец. Несколько раз мы чуть не подрались.

— Так что мне делать? Поставить галочки возле их имен?

— Да… Погоди-ка. Господи, ну мы и тупицы. Тим вскочил со своего места у камина и бросился к телефону.

— Что ты делаешь? — спросила Лора.

— Звездочка-шестьдесят девять. Можно перезвонить на последний входящий номер.

Когда он уже тянул руку к телефону, тот зазвонил.

Он вздрогнул и посмотрел на Лору, спрятавшую глаза в изгибе руки.

— Я чуть не обделалась от испуга, — сказала она.

— Мне ответить?

— Не знаю.

Он поднял трубку на середине очередной трели.

— Алло?

— Тииииииммммм.

— Привет, мам.

— Как поживает мой малыш?

— Все в порядке, но…

— Знаешь, я сегодня говорила с твоим братом, и беспокоюсь…

— Слушай, мам, извини, но сейчас действительно не самое подходящее время. Может, я тебе завтра перезвоню?

— Ну, хорошо. Люблю тебя. Целую и обнимаю твою чудесную женушку.

— И мы — тебя. Пока, мам, — Тим повесил трубку.

Лора сказала:

— Значит ли это, что мы не можем воспользоваться звездочкой-шестьдесят девять, чтобы выяснить, кто оставил сообщение?

— Не знаю.

— Думаешь, есть еще какой-нибудь похожий код? Например, две звездочки шестьдесят…

— Я не работаю в телефонной компании, Лора.

— Помнишь, я предлагала купить пакет услуг с определителем номера, а ты все ныл: «Нет, это лишние пять баксов в месяц». Думаю, пора сообщить в полицию.

— Нет, я позвоню Мартину. Его смена заканчивается через час.

* * *

В без нескольких минут одиннадцать в дверь позвонили.

Тим отодвинул засов и обнаружил за дверью своего брата. Мартин стоял на крыльце, щурясь в ярком свете фонаря; мундир его был измят, под глазами темнели мешки.

— Ну и видок у тебя, братец, — сказал Тим.

— Можно мне войти, или ты намерен болтать прямо здесь, на холоде?

Тим глянул через плечо старшего брата и увидел припаркованную на подъездной дорожке патрульную машину, двигатель которой пощелкивал, охлаждаясь.

Туман окутывал дома и улицы Квейл-Риджа, одного из новых поселков, построенных на бывших фермерских пастбищах; все дома новые и однотипные и расположены достаточно близко к автомагистрали, чтобы всегда наслаждаться ее отдаленным рокотом.

Он отступил в сторону, впуская Мартина в дом, а после закрыл и запер дверь.

— Лора спит? — спросил полицейский.

— Нет, она еще не ложилась.

Они пересекли гостиную и вошли на кухню, где Лора, одетая теперь в более скромную ночную рубашку, поставила на плиту кастрюльку с водой; крышка подпрыгивала и звенела, выпуская пар.

— Привет, Марти, — сказала женщина.

Он поцеловал ее в щеку.

— Бог мой, ты чудесно пахнешь. Так ты уже сказала ему о нас?

— И не надоест же, — сказал Тим.

— Ты думаешь, шутка уже приелась — а она становиться лишь смешнее.

Лора спросила:

— Может чаю, Марти?

— Не откажусь.

Мартин и Тим удалились в гостиную. Лора заварила чай и присоединилась к ним, плюхнувшись в большое кожаное кресло напротив дивана.

Мартин сказал:

— Заебись тут у вас, уютненько, и костерок горит, ко всему прочему. Ну, что стряслось? Вы, ребята, собрались-таки завести спиногрыза?

Лора и Тим переглянулись, а затем Лора сказала:

— Нет, с чего ты взял?

— Да, Март, как правило, небезопасно спрашивать женщину, беременна ли она, пока и в самом деле не покажется головка ребенка.

— Так я не стану вскоре дядей? Тогда какого еще рожна вы позвали меня так поздно?

— Давай, Лора.

Женщина ткнула в кнопку воспроизведения на автоответчике.

Они прослушали сообщение, и когда оно закончилось, Мартин сказал:

— Вруби-ка по новой.

После того, как запись прокрутилась еще раз, повисло молчание; Мартин, нахмурившись, качал головой.

Наконец он произнес:

— Зная, какой ты скупердяй, не стану даже спрашивать, есть ли у тебя определитель номера или что-нибудь еще, изобретенное в двадцать первом веке. А как насчет звездочки-шестьдесят девять? Набирал?

— Пытался. Но буквально в ту же секунду, как я взялся за трубку, позвонила мама.

Мартин расстегнул две верхние пуговицы темно-синей рубашки, и пробежал пальцами по воротнику, ослабляя его.

— Возможно, чей-то розыгрыш, — сказал он. — Кто-то, наверное, поднес трубку к телевизору во время сцены убийства в каком-нибудь фильме.

— Если и так, то фильма я не узнаю.

Мартин торопливо застегнул пуговицы на рубашке и сказал:

— Что же, по-твоему, это такое?

— Думаю, чей-то телефон тряхнуло в самый неподходящий момент — а мы стояли на быстром наборе.

— В девять-один-один звонили?

— Позвонили тебе.

Мартин кивнул.

— Наверняка должен быть способ узнать тот номер. Ну, что-то еще наподобие звездочки-шестьдесят девять.

Тим сказал:

— Звездочка-семьдесят?