Читаем 69 полностью

Когда-то в глубоком детстве мы находились в состоянии постоянного приобретения. Каждое мгновение с момента пробуждения до момента погружения в теплое одеяние сладкого сна было для нас открытиями вселенского масштаба. Пролетающая над нашей головой птица, букашки в траве, причудливые всё время изменяющиеся перины облаков, всё, абсолютно всё, было для нас настолько реальным, настолько завораживающе-впечатляющим, что под конец дня, будучи переполненными своими открытиями своей собственной вселенной, нас не приходилось уговаривать ложиться спать. Просто потому, что в этом не было надобности. Переполненные всем этим великолепием, с которым мы столкнулись, открыли, впечатлились в этот день, мы вырубались или на коленях родителя, или за ужинным столом, где угодно. :) Помните?

Давно это было… Но тот период никогда не может стереться из памяти. Прежде всего по причине своей настоящности. Своей реальности. По причине такого сильного эффекта, врезающегося впечатления, что это незабываемо. Никогда.

В то время мы были 100%-но живыми. И потому ничто не могло скрыться от нас, с чем бы мы не встречались. Мы реагировали на все восхищенно. И мы знали, что с этим делать. И мы знали, что сами должны делать. У нас не было ни капли сомнений, ни капли колебаний в том, что, распластываясь на траве и наблюдая, как муравьи таскают травинки — это и было то, самое-самое важное, что мы должны были делать. Ни одергивания родителей, ни что-либо другое не могло убедить нас тогда, что мы занимаемся не чем-то правильным, не чем-то важным. Мы знали, что правильно и что важно. Для нас. Тогда.

И так проходил день ото дня. В этом состоянии полнейшей вовлеченности, полнейшего погружения в то, что нас окружало, с чем мы соприкасались… Можно ли было это назвать чем-то иным, как — Жизнь в полноте её проявления?

Сейчас… Сейчас мы сидим в социальных сетях. Шурфим от страницы к странице. Читаем чьи-то чужие мысли, восхищаясь глубиной, точностью сказанного печатными текстами. Пытаемся вставить своё «Я», публикуя свой коммент, с претензией на то, что наш коммент вполне дотягивает своим заявлением до умопомрачительного полета мысли. Рассматриваем картинки или фото, не нами нарисованные или сфотографированные. Ну в общем… Вы в курсе, чем мы тут занимаемся. А на улице в это время по-прежнему летают птицы, а в траве по-прежнему ползают муравьи, а на небе по-прежнему плывут неповторимые в своем каждом мгновении изменяющиеся облака. Всё те же шедевры. Как было тогда… Но теперь это уже не для нас…

Для нас сейчас наиважнейшим является процесс под названием «включиться в сеть» сразу после пробуждения. Потому что мы ищем себя. Потому что мы пытаемся что-то там понять, осознать, проникнуться. Мы можем осознавать, что потерялись и хотим обрести себя обратно. Поэтому мы должны ознакомиться с тоннами информации в печатном и визуальном виде, чтобы после лет блужданий в этих дебрях, мы смогли натолкнуться на то, что даст нам толчок или импульс к пробуждению из сна, в котором пребываем, уже не просыпаясь лет эдак …дцать.

И вот мы такие бедные и несчастные. Одинокие и непонятые. Потерянные и отверженные. Мы находимся в своем поиске смысла жизни. Той, которой давно не имеем. Мы пилигримы и странники не на этой земле, а в просторах виртуальной «реальности». И пока мы пилигримствуем и странствуем, прыгая от лайков до новых рассылок сообществ, просмотров новых фото своих виртуальных друзей и комментариев к ним, чтением не своих высказываний и творений «пера» здешних завсегдатаев, та продавщица, у которой в магазине мы всегда отоваривались, уже лезет в петлю. Буквально… Потому что никто не сказал ей доброго слова от сердца, когда она в этом так нуждалась. И я в том числе…

Бездомная собачонка, пробегающая мимо, не получит от меня сосиску из моего пакета и там за поворотом попадет под колеса машины. Мне некогда отвлекаться от своего мира. Мира недопонятого окружением гения. Прекрасного человека, к которому не тянутся. Осознающего такие высоты и погружающегося в такие глубины, что с этой высоты или из этой глубины я уже не способен видеть смертную агоническую тоску в глазах ближнего, которые вопиют о помощи.

Мы предпочтем написать другому, чем позвонить, предпочтем позвонить, чем встретиться. Но какое количество текста может заменить необходимость услышать чей-то голос? Или какое количество слов по телефону может заменить желание встретиться с человеком глазами и иметь общение из уст в уста?

Чему мы действительно научились до умопомрачительных результатов, так это в… совершенстве обманыванию самих себя. Мы ежедневно принимаем «благовонную» ванну жаления себя. Растираемся мазями отчаянного, зачастую никуда не ведущего, самопоиска. Возжигаем курения недостойности мира по отношению к себе… А в это время всё то, что меня окружает — гибнет. А мне почти все равно. А раньше я мог рыдать только, увидев раздавленного майского жука. Тогда давно, помните, когда еще жил…