Читаем 6. Акбар Наме. Том 6 полностью

славой животворного самообладания. Дерзкие и пустые расплескали свою честь и, в воздаяние за [присущие им] дурные мысли, оказались в прахе бесчестья. Хотя Тарсун-хан, раджа Тодар Мал, Мухибб Али-хан и Масум-хан Фаранхуди соблюдали принципы военачальников и остерегались безрассудных вылазок, Садик-хан, Шейх Фарид, Улуг-хан и прочие пылкие бойцы принесли на базар новые жемчужины, и завязалась бойкая торговля, в ходе которой жизни давались и принимались. Мудрый повелитель зорко следил за чудесами Божественного провидения, и порой из безмерной любви и сострадания в нём поднималась жалость к невежеству и [переживаниям] заблудошх, а иной раз [падишах] благодарил Господа за скорое возмездие злодеям и успехи праведного мышления, которое подсказало ему приобщение к Истине. Управляя царством духовным, нередко предоставлял этой шайке свободу действий и, нимало не отклоняясь от своей цели, не занимал ум тем, чтобы поправить дела. Однако, поскольку Несравненное Божество возложило на плечи таланта сего неповторимого [мужа] эпохи украшение внешнего мира, он, по необходимости, уделил некоторое внимание тому, чтобы развеять пыль смуты. Вслед за первым послал ещё одно войско под началом стойких верных, передал также немалые средства и тем вдохнул новые силы в

людские сердца. [Шахиншах] постоянно отправлял избранных слуг при Дворе: Пешрау-хана, Джамила, Салиха, Зайн-ад-дина¹ и Тар Чанда — на сменных лошадях и так поддерживал доблесть и энергичность. Влага могущественной удачи остудила пыл врага, а потоп погибели нарушил сплочённость тех безголовых и безногих. В продолжение двух месяцев, с тех пор как недостойные мятежники подошли и облогкили крепость, их положение с каждым днём ухудшалось. Хотя Хан Азим, Шахбаз-хан и прочие военачальники не прибыли, однако бунтовщики были встревожены известиями о приближении [тех], и их позиция утратила преимущество. Предусмотрительные и дальновидные, отклонившие 320 генеральное сражение, решили выйти из крепости, и принести на базар жемчужину отваги, и украсить поле боя деяниями доблести. Прознав об этом, гнусные и пустоголовые мятежники 15 амардада (25 июля 1580 г.) начали отход, чтобы уйти в пустыню скитаний. Некоторые из победоносных войск решили, что это уловка с целью придать [осаждённым] храбрости и спровоцировать выйти. Им было невдомёк, что враг [уже] утратил мощь и спешит уйти, чтобы схорониться в безопасности к прибытию царских сил. Хотя дальновидные в лагере знали истину, однако из осторожности не выставили стопу за стену. На следующий день после долгих споров они [всё же] вышли из укреплений. Мухибб Али-хан, Михр Али-хан и иные отважные бойцы входили в передовой отряд. Из-за недостатка сведений и по осмотрительности они двигались нерешительно (букв, «с двумя умами»). Наконец, находившийся в горах и искавший возможности примкнуть к ним Ходжа Шамс-ад-дин прибыл с 1200 конницы и донёс о смятении неприятеля. Плачевное положение врага стало очевидным всему войску, и ими [воинами] овладело иное опасение². Невзирая на избыток дурных мыслей, недостаток чутья и оживление базара двуличия, Небесная помощь просветлила их лик. Когда о блеске и мастерстве царёвых военачальников и благочестивых слуг было поведано высочайшему слуху, он возблагодарил Господа и радость соединил с преданностью.

Итак, раз повествование дошло до сего, необходимо, чтобы перо сообщило и о состоянии Бенгалии, дабы книга напутствий для искателей завершилась.

СОБЫТИЯ В ТОЙ СТРАНЕ