Читаем 6. Акбар Наме. Том 6 полностью

Здесь я закончу рассуждать о тайном и поведаю подробности сей поучительной истории. Хотя обитатель трона судьбы в своей благородной милости, изобильном правосудии и желании украсить вселенский покой был чрезвычайно великодушен и снисходителен и, подобно благотворным облакам, излил доброту на поля человечности, всё же множество бихарских военачальников — взращённые в соединённой с вечностью державе, и более того, чей сад предков был орошён и освежён изобильными потоками Шахиншаха, — неожиданно ступили на горькую землю мятежа, встав на путь гордости и высокомерия.

Время зловеще улыбнулось³ и воодушевило каждого на высказывание недолговечных желаний!

Вот краткий рассказ об этом. В начале года Его Величество отправил Рай Пурахотама, Маулана Тайиба, Шейх Муджд-ад-дина⁴ и евнуха Шамшер-хана в Бихар, дабы могли те продемонстрировать способности управлять провинцией и проявили себя в развитии страны, успокоении войска и поддержке угнетаемых. Эти низкие и невежественные люди от небольшого ума задержались в Патне и погрязли в океане алчности. В делах проверок и муштры, а также в вопросе клеймения они проявили суровость и жестокость и в собственной слепоте пренебрегали тактом и не принимали извинений, без чего невозможно управлять миром, и совсем лишились благоразумия. Один или два (воина или кто-то ещё), стремившиеся восстановить чистый храм преданности, избежали ограниченной самости посредством проявления глубочайшей преданности, а для некоторых управителей рынка дел былые милости уравновесили нынешние разочарования, и потому [оные] не обратили поле своих душ в поросшую колючками преграду надменности. Кое-кто из торговцев наглотался солёной воды тяжкого труда, но не поставил ни пятнышка на одежды. Однако многие, чья пагубная натура скрывалась под маской (букв, «была позолочена»), подняли головы смуты. Они отвернулись от властелина державы и религии и выпрямили шеи противодействия. В их тайной 285 палате не наблюдалось славы верности, а в действиях отсутствовало понимание о различии между потерями и приобретениями, не [имелось] разумности, ясности ума и благородной отваги — спутника мудрого сердца. Масум-хан Кабули, управлявший Патной, Саид бек Бахши и тХраб, джагирдары Сассерама, Саадат Али, владевший парганой Тамодаин⁵ (?), Хаджи Кулаби и другие управители земель Дилвары⁶, Саид Бадахши и его сын Бахадур, а также Дервиш Али Шахру⁷, восседавший за изобильным столом Тирхута и его окрестностей, и другие малодушные (мардам-и-намардам) взбунтовались из-за жестокости военачальников этих провинций, и сбили с пути умелыми речами и лестью многих людей другого рода⁸, таких, как Шахам-хан, джагирдар Хаджипура, Мир Муиз-ал-мулк, Мир Али Акбар и Саманджи-хан, управлявший Аррахом и его территориями, и учинили беспорядки. Вследствие злобности натуры и по причине своенравного и бесчестного ума они покинули галерею преданности, ибо их одежды не прошли проверку честных купцов. Таким образом, рухнули в пропасть порока и невежества и не стали водить дружбы с теми, кто признавал абсолютное сонаследование (мушаракатджинси). Если человек падает со стены наземь, он разбивается. Что же будет, если О1ч упадёт с холма или горы? Можно ли себе представить, в какую пыль превратится сумасшедший, рухнувший с высочайших небес в нижайшие слои земли? Как же тогда описать гибельность сих стремительных падений с небес преданности в пыльную обитель предательства? О искатель просветления, собаки, кошки и подобные им собратья по ничтожности демонстрируют любовь и взаимопомощь и к людям испытывают такую привязанность и дружбу, на какую мудрец способен, только приложив огромные усилия. Взаимная симпатия друг к другу у соседствующих народов, таких, как персы, туранцы, турки (руми) и индийцы, слишком хорошо известна, чтобы о ней говорить. Таким образом, проницательный человек может понять, какие же чувства должны испытывать знакомцы, земляки и те, что связаны различными милостями! Кто может соблюдать подобные правила, кроме рассудительных и дальновидных мужей!

Теперь, когда я поведал о копях преданности и источниках чистоты, послушай (читатель) о поведении неблагодарных жителей той