– Погибли в автокатастрофе, – наконец произнес Гэбриэл.

Митч сухо кивнул; для него это была всего лишь еще одна деталь головоломки.

– Как вы после этого?

– Мотаюсь вот по стране, инспектор. Как лист на ветру.

– Поэтично, – заметил Митч, не скрывая сарказма.

– Нет, просто так и есть, – раздраженно бросил Гэбриэл.

Митч добился своего. Подозреваемый попался на наживку, теперь оставалось тащить и подсекать.

Однако они с Чендлером и представить не могли, что́ отловили в этом мутном омуте.

20

Гэбриэл в третий раз пересказал свою историю. Митч настоял на немедленном повторе.

Все, достаточно. Выслушивать одно и то же четвертый раз на дню Чендлер не собирался, поэтому покинул комнату записи. В участке без устали трудились подчиненные Митча, демонстрируя завидную дисциплину и полное отсутствие индивидуальности – настоящие клоны собственного начальника.

Чендлера объяснимо потянуло к своим. Джим, Лука и Ник отирались возле стойки регистратуры. Таня сидела за аппаратурой, и это грозило растянуться еще минимум на час: Митч наверняка захочет заново прослушать запись.

– Стало быть, так работают полицейские? – поинтересовался Джим, наблюдая за возней в участке.

И снова было непонятно, всерьез он или так цинично шутит.

– Настоящие полицейские, – подчеркнул Лука.

– А нас задействуют?

– Если захотите, – ответил Чендлер. – Хотя, сдается мне, придется навязываться.

– Трудности – это по мне, – заявил Лука.

Вот уж точно: кому как не Луке влиться в коллектив к Митчу, подумал Чендлер. Среди всей команды он самый честолюбивый.

Ник снял наушники и позвал:

– Сержант!

– Да, Ник, ты тоже можешь помогать.

– Я не за этим. Позвонил Кен. Сказал, в лесу за фермой Форта что-то горит.

– Далеко?

– Достаточно, говорит. Цитирую: «Хрен я в такую даль потащусь».

А что, если это та самая хижина, которую они ищут?

– Я съезжу, – сказал Чендлер.

– Я с вами! – вызвался Ник.

– Нет, ты дежуришь здесь.

Молодой констебль с досадой плюхнулся обратно в кресло.

– Лука, Джим, кто из вас? – спросил Чендлер.

Констебли переглянулись. На лице у Джима было явно написано, что у него нет никакого желания таскаться по холму Гарднера, да еще в разгар лета.

– Выходит, я. – Лука улыбнулся.

* * *

В суете улизнуть из участка было куда легче. Лука сел за руль и погнал из города по направлению к холму. Чендлер нагнулся к лобовому стеклу, однако дыма нигде видно не было.

Закралась мысль, а не пытается ли Кен таким образом отомстить за то, что у него отобрали ружье, – со старой гадины станется.

– Вы, наверное, со мной не согласитесь, но мне кажется, он дело делает, – подал голос Лука.

– Ты о ком?

– Об инспекторе. Приехал, взял всех в оборот и заставил работать.

– Ага, и довел до ручки кучу народа.

– В основном только вас, сержант.

Чендлер предпочел промолчать.

– Вы порой чересчур миндальничаете, – продолжил Лука.

– Хочешь, чтобы я обращался с вами как с роботами?

– Закон должен время от времени быть суровым. Люди это уважают, людям это нужно.

Чендлер покосился на молодого сотрудника.

– И где только ты понабрался этой дребедени?

– Нигде, сам дошел. Людям нужно видеть, что мы умеем применять силу.

Вот еще один член команды Чендлера поддался авторитету Митча. Что ж, с Лукой хотя бы понятно: они оба готовы на все, лишь бы пробиться наверх. Бесспорно, Лука – хороший полицейский, сообразительный и деятельный, но при этом слегка безрассудный, что сказывается на его личной жизни. Он успел охмурить чуть ли не все свободное женское население Уилбрука, прошелся по ним, как эпидемия гриппа. У каждого в участке имелся свой набор информаторов: у Тани – говорливые мамаши, у Джима – подвыпившие трудяги в баре «Обгоревший пень», у Луки – гарем из двадцати с лишним девиц, число которых, правда, из-за его привычки встречаться, а потом бросать постепенно сокращалось. Такое ощущение, будто Лука считает себя святым.

Они были в километре от фермы Форта, когда Чендлер наконец разглядел далеко в чаще струйку дыма, уходящую вверх, будто кто-то тонет в листве и машет серой рукой. Внутри нарастало нетерпение, но он заставил себя не радоваться прежде времени (все еще могло обернуться пустышкой) и велел Луке сворачивать. Через десять километров они достигли неприметного въезда на гору Скалины – своего рода насмешка над бывшим мэром Уилбрука, который наотрез отказался, чтобы его именем называли какую-то тропу.

Автомобиль с трудом взбирался по крутому подъему. Лука, как мог, лавировал на узких поворотах. Струйка дыма то появлялась, то исчезала.

Чендлер приказал Луке остановиться неподалеку от стоянки и приготовился прочесывать заросли, о которых упоминали оба подозреваемых. С собой он взял рюкзак с запасом воды и походными принадлежностями. На ночевку он не рассчитывал, однако следовало быть готовым ко всему.

– Ну что, кому из них вы верите? – спросил Лука, накидывая свой рюкзак.

– Сколько раз повторять, Лука, сначала доказательства и только потом…