– Он и не думал возвращаться, – развивал мысль Митч. – Машина убита в хлам, в баке пусто, воды в радиаторе нет.

Строить гипотезы – занятие, конечно, увлекательное, но Чендлер решил закончить разговор. Пора было возвращаться к работе.

– Ладно, Митч, пусть другие думают. Нам с тобой за это не платят.

Митч вскинул бровь.

– Ого, жестокое утверждение.

– Место такое, если ты не заметил.

– Так что скажешь по поводу?

– У меня нет желания отвечать на твои глупые гипотезы.

– Знаешь ведь, что я прав.

Чендлер не нашелся, как возразить.

– Подстроить свою смерть – звучит маловероятно.

– Зато верно. Именно поэтому я пойду далеко, а ты нет.

Митч самодовольно ухмыльнулся. Чендлер решил вернуть друга с небес на землю.

– Если из-за нас пропадет второй пацан, никто никуда не пойдет. – Он указал на младшего сына Артура, который уходил куда-то в сторону от остальных. Отец так увлекся поиском пропавшего ребенка, что перестал следить за оставшимся.

Чендлер поспешил за мальчишкой; Митч не отставал.

19

По дороге в участок Чендлер все размышлял, как у него из-под носа увели зацепку. Он хотел обойти Митча, а в итоге обошлись без него самого. Опять сидеть на телефоне и выполнять поручения.

Злость затмевала все остальные мысли. Чендлер даже не заметил, как доехал до стоянки. Выйдя из машины, он оглянулся на пекарню через дорогу. «Сырный цыпленок» манил свежей выпечкой, но вдруг внимание Чендлера привлек переулок. Показалось, там мелькнула чья-то рука. По этому переулку местная ребятня любила срезать путь до футбольного поля.

Внутренний голос посоветовал заглянуть туда и разогнать мальчишек с наказом сидеть дома. Подкравшись, Чендлер внезапно выскочил, чтобы застать их врасплох. И сам застыл он неожиданности.

Посреди переулка с длинным кухонным ножом, зажатым в кулаке, стоял Гэбриэл.

Рука Чендлера дернулась к пистолету, но не нащупала его. Гэбриэл попятился. Чендлер сделал несколько шагов навстречу и наконец достал пистолет.

– Гэбриэл, оставайся на месте и положи нож.

Продолжая пятиться, Гэбриэл выставил дрожащую руку с ножом, как будто хотел бросить его, однако пальцы его не разжимались. На лице были написаны боль и ужас, словно парень и сам не знал, как здесь очутился и почему вооружен.

– Положи нож!

Чендлер говорил громко и предельно отчетливо, чтобы его нельзя было двояко истолковать. Гэбриэл переводил взгляд с ножа на сержанта и обратно.

– Положи!

Рука парня дрожала, но оружия не выпускала. Чендлер снял пистолет с предохранителя. Какого черта Гэбриэл околачивается возле самого участка? Как будто хочет, чтобы его поймали – или пристрелили за нападение на сотрудника полиции.

– Гэбриэл, я не…

Пальцы словно расклеились, и нож упал на бетонное покрытие. Парень вскинул руки вверх.

Чендлер осторожно подошел к нему.

– К стене.

Гэбриэл послушно отвернулся.

Не теряя бдительности, Чендлер заломил жилистые руки ему за спину.

– Не надо… – взмолился Гэбриэл, захрипев от боли.

Сержанту не терпелось начать допрос.

– Почему ты сбежал из гостиницы? Куда ты направился? Что привело тебя сюда?

– Не знаю! – вскрикнул Гэбриэл.

– Нож тебе зачем понадобился?

– Для защиты. От него. Я шарахался от каждого угла, боялся, что он выскочит. Я опасаюсь за свою жизнь.

Находясь один на один с подозреваемым в узком переулке, Чендлер разделял это ощущение.

– На землю! – приказал он.

Резкий окрик заставил Гэбриэла напрячься.

– В этом нет нужды, сержант, – чуть сдержаннее проговорил он. – Я сдаюсь. Простите, что сбежал, но в той комнате я чувствовал себя будто в клетке. Как тогда, в сарае. Мне срочно нужно было выбраться на улицу.

– Я сказал: на землю!

– Я просто хотел выбраться…

Видя, что подозреваемый не слушается, Чендлер выкрутил ему руку. Гэбриэл вскрикнул, попытался вырваться, но колени подкосились, и он упал. Потными пальцами Чендлер схватил наручники и, повозившись с защелкой, замкнул их на запястьях у Гэбриэла. Кровь колотила в висках. Он позволил себе выдохнуть, убрал пистолет и рывком поднял парня на ноги.

– Зачем вы так… – сдавленно просипел Гэбриэл.

– Второй раз ты у меня не сбежишь.

Парень замолк.