Читаем 54 метра (СИ) полностью

Блин, этот урод меня снова подставил. Да так, что все снова смотрят на меня. Мысленно я скинул его вниз с нашего балкона. А в жизни схватил его ладошку и, заломив кисть, вывел его за собой из зрительного зала. Идти пришлось долго, так как у нас были центральные места. Испепеляющие взгляды обжигали и без того залитое краской мое лицо. Парамон специально умудрялся наступать всем в ряду на ноги, некоторым на обе и по нескольку раз. К некоторым он наклонялся и просил позвонить в службу спасения. Рядом с некоторыми он пукал или рыгал. А я хотел уже плакать и убить его на месте. Шлейф вони только достиг носов сидящих, и те принялись недоверчиво смотреть друг на друга. Но я-то знал, что это Парамоха. Да и глядя на масштабы поражения газами со стороны, было понятно, что только идущий вдоль всех этих теперь мучающихся людей мог сделать это. То есть либо он, либо я.

– Саша, хватит пердеть! Говорил тебе, что нельзя тебе лимонаду! – Ваня рассеял все сомнения сидящих, вновь «элегантно» подставив меня под всеобщее внимание. Почему-то в коридоре, куда я его вытащил и стукнул в область солнечного сплетения, рядом оказалась какая-то старушка «божий одуванчик». Она четко заявила: «Сейчас вызову патруль и милицию, если не прекратите». Мы с «Картманом» сделали вид, что все в порядке, и под бдительным надзором пошли в курилку. Когда надзор исчез, я почему-то уже успокоился. Прошел этот первоначальный душевный порыв убивать, а раззадоривать себя не хотелось. Парамон, почувствовавший перемену в моем настроении в сторону улучшения, предложил:

– Ерунда этот балет, давай пойдем в буфет!

На что я резонно заметил:

– Но, Парамон, ведь денег нет!

Ваня продолжил:

– Тогда найдем лоха, который все оплатит и грамм по двести с тобой накатит.

– Тьфу! Уже стихами заговорили, – спохватился я. И тут вышли покурить три девушки. На их лицах читались несвойственное русскому человеку умиление и наивность. При ближайшем рассмотрении и знакомстве мы выяснили, что они приехали из Америки. Поскольку английским владел сносно из нас двоих только я, то должность переводчика с первых минут общения сама собой была присвоена мне.

Через час мы были пьяны и сыты. Вся группа подростков-иностранцев после первого антракта перекочевала к нам в полном составе. Теперь нас было чуть больше двадцати. Наши крепкие организмы держались нормально, а вот заграничная сборка начинали давать сбои в навигации и бортовой системе управления. Их штормило и весело шатало. Стеклянные глазки и хрюкающий смех говорили, что американским девчонкам и мальчонкам уже хватит. Но они продолжали пить «рашн водка» и «кусшадь красный икра». Того и другого в буфете, как ни странно, оказалось достаточно. Вооружившись несвязной речью и энтузиазмом, они обучались русскому языку. Как думаете, какие слова интересно узнать подросткам с другого континента? Правильно! Ругательные, матерные и обозначающие первичные половые признаки обоих полов. Для того, чтобы иметь возможность послать своего товарища в многострадальные и заезженные места на незнакомом языке. Это и называется у поколения MTV «проявить эрудицию». Чтобы товарищ после такого еще просил разъяснений: «А что это значит?» А он типа такой: «Йо! Ты типа, чо? Это же рашн слэнг». И чтобы не попадать в такую неловкую ситуацию, они очень старались. Они говорили с акцентом: «ЗЖОПА!» А мы смеялись. Было весело, как на уроках труда в школе, когда трудовик засыпал от излишка выпитого в подсобке с инструментами, а мы, предоставленные сами себе, играли в догонялки по всему зданию, закрыв учителя в его «спальне». Много, в общем, слов было разучено и еще больше выпито, пока не пришла все та же бабушка «смотрящая по Дворцу» (Парамон ее так назвал) и не разогнала интер-посиделки, направленные на улучшение мировой обстановки. Пришлось вернуться в зал к просмотру танцев. Наши иностранные гости расположились на своих местах в боковой лоджии и были нам хорошо видны. В зале было очень душно. На Парамона под половецкие пляски напала икота, и он, набирая полные легкие и щеки воздуха, задерживал дыхание. Глядя на него, я чуть со смеху не помер. Все опять шикали, но уже меньше, наверное, привыкли. Пляски на сцене вместе с музыкой ускорялись. Становилось жарче. Пьяные американцы тоже начали вести себя неадекватно. По-моему, их начало мутить от русского сорокаградусного напитка.