Моё тело реагирует раньше сознания: одновременно с широкими шагами я выхватываю кинжал. Боль простреливает руку до самого плеча, когда Морок отражает мой прямой выпад. Острый конец моего лезвия врезается в чёрную сталь его меча. Сейчас мне нет дела до красоты его оружия, даже тянущую боль в раненом боку я почти не чувствую, хотя знаю, что мне ещё не стоит делать таких резких движений.

– Мара, прекрати! Он тебя не тронет! – повышает голос косторез за моей спиной.

– Ты должен был сказать раньше, – с трудом выдавливает Ясна, обнажая свой меч, но не вмешивается в происходящее.

Я до боли стискиваю зубы от напряжения, не помню, когда в последний раз я так сражалась, но каждый мой выпад и движение тела молниеносные, быстрые и точно выверенные. Я нападаю на противника в маске ворона с таким остервенением, словно от этого зависит моя жизнь. Морок стремительно отступает: он тяжело дышит, отбивая мои атаки. Если он хоть на секунду подпустит меня ближе, то моё лезвие точно окажется в его теле. Я не сразу осознаю, что разъярённый вопль принадлежит именно мне.

– Нет, – неожиданно просит противник, а я поднимаю на его маску мимолётный взгляд. За всё время я ни разу не моргнула, наоборот, глаза расширены от шока и сохнут, а все мышцы лица сводит от напряжения. – Остановись! Я тебе не враг.

Морок выше меня на голову, он едва ли уступает Ираю по силе и мастерству, но мне известно, что под маской настоящий человек, и меня не пугает его жуткий голос.

Ирай ещё что-то кричит мне сзади, но все посторонние звуки глохнут из-за беспрерывного звона стали о сталь. Я загнанно дышу, но не отступаю, а слуга Тени, к моему удивлению, продолжает разве что защищаться. Я просто убью его, и наступит конец моим кошмарам.

– Хватит! – приказным тоном рявкает на меня противник, понимая, что уговоры не действуют.

В ответ я делаю ещё более резкий выпад, и кинжал едва не выскальзывает из моих пальцев от встречи с его мечом.

– Веледара, хватит! – вновь рявкает Морок и замирает, намеренно открываясь.

Всё моё тело ноет от боли, когда я неимоверным усилием воли останавливаю лезвие кинжала недалеко от его ключицы.

– Остановись, Веледара! – приказывает слуга Тени.

По моим пальцам проходит судорога, онемение распространяется по всей руке, и кинжал падает на траву. Меня начинает трясти, как только напряжение уступает место страху и смятению.

– Веледара? – тихо повторяет Ирай за моей спиной. – Это же имя…

– Кто ты такой? – громко спрашивает Ясна, пока я не могу выдавить и звука.

Стоящий передо мной Морок без резких движений убирает меч в ножны за спиной. Недолго мешкает, но в итоге его рука, затянутая в чёрную перчатку, касается краёв чёрно-золотой маски. Я несколько раз нервно моргаю, наблюдая, как он медленно снимает её. Вначале его голова опущена, но как только маска оказывается у него в руках, а плащ из теней распадается и исчезает под светом солнца, Валад поднимает на меня свои зелёные глаза.

22

По моему лицу начинают литься слёзы. Его глаза стали ярче, зеленее, а чёрные волосы отросли до самых плеч. В последний раз я видела брата десятилетним ребёнком. У него не было такого волевого подбородка с тёмной щетиной, не было складок между бровями и короткого шрама на левой щеке. Но я ни секунды не сомневаюсь, что это лицо моего старшего брата, ведь он так похож на отца. В глазах Валада перемешиваются страх, тоска, сожаление и вина. Его губы дрожат, а взгляд бегает по моему лицу, пока брат силится что-то сказать.

Я беззвучно рыдаю и задыхаюсь, отрывисто хватаю ртом воздух, с жутким свистом пытаюсь втянуть хоть немного кислорода. Перед глазами всё плывёт, моё собственное тело отказывается мне подчиняться. Отступаю на пару шагов, Ясна подхватывает сзади, когда я спотыкаюсь о собственные ноги.

– Вела!

– Что с ней происходит?! – обеспокоенно спрашивает косторез, поддерживая меня под другую руку.

Вначале я хватаюсь за его предплечье и опираюсь на него, но лёгкие снова сдавливает, и я пытаюсь оттолкнуть их обоих, зная, что они здесь бессильны. С хрипом хватаюсь за горло, нащупываю лунницу. Я почти готова расцарапать себе горло, лишь бы вдохнуть.

– Отойдите! – рявкает Валад, отталкивая от меня Ясну и Ирая. Он хватает меня за плечи, блокируя любые мои попытки случайно себе навредить. – Я знаю, что делать. У неё такое бывало.

Брат встряхивает всё моё тело с такой лёгкостью, что зубы клацают, и я на мгновение отвлекаюсь на неожиданную боль.

– Всё хорошо, Вела! Гляди, на водопаде всё ещё радуга! – Он говорит громко и властно, заглушая остальные звуки, и указывает в сторону шумящей воды. Я прослеживаю за этим движением, продолжаю плакать и задыхаться, но повинуюсь каждому сказанному слову.

Валад сбрасывает перчатки и быстро снимает с моей шеи лунницу. Трясёт ей перед моим носом, привлекая внимание, как в детстве, и я с трудом, но концентрирую взгляд на украшении.