Я сглатываю, когда Сильвия за моей спиной начинает тихо напевать. Слова идут плавно, но ни одно из них мне незнакомо. Хочу кивнуть Ясне в знак того, что доверяю им, но вовремя вспоминаю, что лучше не шевелиться. Приятное тепло и умиротворение медленно окутывают меня с головы до ног. Мышцы, уставшие после дня в седле, расслабляются и перестают болеть. Страх исчезает, а воздух с забытой лёгкостью просачивается через нос по горлу, оставляя свежий привкус на языке.

Немного хмурюсь, слыша, как Сильвия судорожно вздыхает за моей спиной, обрывая напев, но Ясна не даёт мне вертеться и опять привлекает внимание к себе.

– Знаешь, имя твоё красивое, Веледара. Но очень длинное. Может, мы будем звать тебя как-нибудь покороче?

Мой вздох громкий, а удары сердца отдаются в затылке, когда Сильвия возвращает мои нити на место. Я вновь контролирую всё своё тело, ощущаю возможность им управлять, а кончики пальцев рук и ног колет, словно кровь только сейчас начинает к ним приливать. Дыхание становится неровным и тяжёлым, как если бы я пробежала несколько раз вокруг княжеской усадьбы.

– Вела, – неожиданно для себя самой выдавливаю я голосом, который мне незнаком.

Он красивее, чем у меня был.

– Мой брат звал меня Вела, – повторяю я, а мои глаза расширяются от осознания, с какой лёгкостью я произношу знакомые слова.

Они щекочут мне нёбо, а язык впервые кажется невероятно послушным. Я оборачиваюсь, не зная, что и думать.

– Тогда расскажи нам о своём брате, Вела, – улыбаясь, просит Сильвия, пока другие Мары промывают её обожжённую руку.

11

До окончания обучения за младшими Марами пристально следят. Например, сейчас мы хоть и сделали вид, что Злата может веселиться без оглядки на нас, но по правде продолжаем наблюдать, всё ли с ней хорошо и не намеревается ли кто-то дать ей хмельной мёд.

Я же своё обучение завершила, поэтому без зазрения совести выпиваю целую кружку хмеля, а Ясна, вместо того чтобы предупредить о последствиях выпитого, охотно впихивает ещё одну полную кружку мне в руки.

Юноши и девушки продолжают веселиться, а музыка играет не прекращаясь, подстёгивая молодых прыгать через костёр. Юноши охотно кричат и подбадривают некоторых девушек, когда те нерешительно мнутся, боясь прыгать через пламя.

Вторую кружку я пью медленнее, растягиваю. Мне наконец становится веселее, а мысли об Ирае проскальзывают уже мимо моего сознания. Решаю стереть его из памяти, больше не попадаться косторезу на глаза и самой с ним не пересекаться. Нас едва ли можно назвать знакомыми, поэтому нет смысла портить друг другу праздник.

Улыбаюсь, наблюдая, как несколько молодых людей пытаются привлечь внимание Ясны. Они даже не догадываются, что она примерно на пять-десять лет старше каждого из них и никакие сладкие комплименты не могут её ни смутить, ни удивить. Мира пришла не ради компании, а для самой атмосферы праздника и музыки. Злату всё-таки утаскивают в хоровод, и если вначале она стеснялась, то теперь позабыла о смущении и веселится вовсю.

– Здравствуй, Мара, – тихо приветствует меня мужчина, когда я подхожу ближе к его дому.

Он живёт на отшибе города вместе с несколькими другими людьми. Обычно здесь в меру тихо и спокойно, но в эту ночь из-за праздника жителям, чьи дома близко к реке, будет тяжело выспаться.

– Здравствуй, Гаван.