Читаем 50 Приемов Письма полностью

50 Приемов Письма

Рой Питер Кларк , Юлия Купер , Кларк Рой Питер

«В педиатрическом отделении городской больницы самый известный сирота, выживший после цунами, спит, пускает слюни и, находясь в мрачном расположении духа, кричит на посетителей, которые толпятся вокруг его кроватки.

Кто его родители неизвестно. Его возраст, по мнению персонала больницы, между четырьмя и пятью месяцами. Он известен и знаменит просто как Ребенок № 81, он поступил в отделение восемьдесят первым.

Тяжкое бремя ребенка № 81 не в том, что его не хотят, а в том, что его чрезмерно хотят.

Уже 9 семейных пар заявили, что он их сын. Некоторые угрожали покончить с собой, если им не вернут ребенка. Бессчетное количество родителей, потерявших детей в цунами, мчались в больницу проверить, не их ли это ребенок № 81.

Местные газеты почти каждый день рассказывали о его судьбе. В больнице было столько народа, что сотрудники прятали ребенка на ночь в операционной для его же защиты».

Эта история впервые появилась в газете «The New York Times», здесь был сверхмощный двигатель. Если Вы похожи на меня, то двигатель формализуется в вопросы: что случится с ребенком № 81; узнает ли он свое настоящее имя и настоящих родителей; кто решит судьбу ребенка № 81 и почему; как определят настоящих родителей?

К чести статьи, она сама ставит вопросы, не просто, что будет дальше, а духовные:

Возможно ли, что девять пар искренне верят, что ребенок № 81 их плоть и кровь? Возможно, бездетные пары решили воспользоваться катастрофой? Может ли быть, что фотогеничный малыш разбудил такое желание, какое не разбудит иногда и девушка? Все эти домыслы гуляют на улицах Калмунаи [Kalmunai].

Том Френч верит, что в статье, особенно с подтекстом, может быть более одного двигателя. Это точно работает в кино. В фильме «Мужской стриптиз» [The Full Monty] группа безработных рабочих пытается подработать мужским стриптизом. Интрига-двигатель здесь: «Смогут ли эти далеко не идеальные мужчины дойти до конца и как на все отреагируют их жены и подружки?» Но, что делает статью еще пикантнее: у каждого из героев есть свои мотивы, каждый чем-то рискует. Вернет ли толстый парень огонь в семейные отношения? Потеряет ли худенький опекунство над сыном? Найдет ли старичок способ расплатиться с долгами?

Когда Яна Винберн [Jan Winburn] была редактором газеты «The Baltimore Sun», она помогала своим авторам создавать характеры для статьи или репортажа, задавая вопрос: «Кто здесь чем рискует?» Ответ на этот вопрос может помочь создать двигатель истории: «Проигравший все равно получит желанный приз?»

Я полагаю, что «двигатель истории» у Френча — это дальний родственник того, что лингвист Лайос Эгри [Lajos Egri] называет «посылом» истории. «Все имеет цель, или посыл, — пишет он. — Каждая секунда нашей жизни несет свой посыл, думаем мы об этом или нет. Посыл может быть простое дыхание, а может быть жизненно важное эмоциональное решение, но он всегда есть».

Каждая пьеса должна иметь посыл, пишет Эгри. В «Ромео и Джульетте» — это «большая любовь побеждает даже смерть». В «Макбете» — «беспощадные амбиции ведут к саморазрушению». В «Отелло» — «ревность разрушает себя и объект любви».

Посыл, описанный Эгри, берет вопрос и делает из него тематическое утверждение. Это работает и в обратную сторону: «Разрушит ли ревность Отелло его самого и женщину, которую он обожает?»

Том Френч делает различие между двигателем статьи и темой:

Перейти на страницу: