Читаем 50 Приемов Письма полностью

7. Следите за языком. Освобождайте свой язык (и голову) от таких слов, как «ступор», «писательский кризис», «отсрочка» и «хрень». Превратите их во что-нибудь продуктивное. Назовите это «репетицией», «подготовкой» или «планированием».

8. Наведите порядок на столе. Когда у меня на столе громоздятся кучи бумаг, я не могу сосредоточиться на письме. Тогда я выделяю день на то, чтобы разобрать бумаги, ответить на сообщения и приготовить алтарь для завтрашнего дня, когда я буду писать.

9. Найдите «жилетку». Нам всем нужен помощник, который любит нас без всяких условий, который хвалит нас за наши усилия и продуктивность, а не за качество готового продукта. Слишком много критики угнетает писателя.

10. Ведите дневник. Идеи репортажей, ключевые фразы, озарения – все это может выскочить из головы. Подручный помощник – дневник или блокнот – поможет сберечь ингредиенты для новой статьи.

Время от времени я буду возвращаться к приемам письма в классическом смысле («Чередуйте длину абзацев!»). Но цель следующих эссе – помочь Вам овладеть привычками хороших писателей. Они помогут преодолеть сопротивление письму и поставить акт писания в центр Вашей вселенной. По мере того, как Вы обзаводитесь новыми приемами, Вы понимаете, что мир — это кладезь идей для репортажей. По мере того, как Вы обретаете регулярность, процесс письма делает Вас лучшим студентом, лучшим журналистом, лучшим другом, лучшим гражданином, лучшим родителем, лучшим учителем, лучшим человеком.

В итоге, запомните цитату из поэта Джона Чьярди [John Ciardi]: «Чтобы стать поэтом, не обязательно страдать. Страданий юности хватит с лихвой».

№33: Репетиция

Промедление бывает полезным. Превратите промедление в репетицию.

Практически все авторы затягивают сроки, поэтому с большой долей уверенности утверждаю, что и Вы тоже.

Если Вы работаете в редакции, в окружении профессиональных журналистов и редакторов, Вы знаете, что отсрочки принимают разные формы. Обозреватель кино может в сотый раз проверять свой email. Редактор спорта может смотреть канал «Спорт». Музыкальный критик просто уставился в никуда.

Английское слово медлить – «procrastinate» — происходит от латинского корня «cras», что значит завтра. Никогда не пиши сегодня то, что можно отложить на завтра. Но промедление для журналиста – это порок, не добродетель. Когда мы не пишем, мы начинаем сомневаться в себе, приносим в жертву время, которое можно было потратить на творчество.

Что произойдет, если время задержки мы будем рассматривать не как нечто разрушительное, а как что-то положительное, даже необходимое? Что если мы назовем промедление по-другому? Например, «репетиция»?

Вот, что пишет мой друг и учитель Дональд Мюррей [Donald Murray]:

«Когда я начал работать тренером по письму, я обнаружил, что большинство репортеров выезжали на задание, работали в поле, возвращались в редакцию, садились за компьютер и начинали писать. Логично, не так ли? Но я читал исследование Дональда Грэйва о процессе письма у маленьких детей. Он выяснил, что лучшие писатели сначала прокручивали в голове, что они собираются написать, а потом брались за письмо. Я выяснил, что это справедливо и для газетных авторов. Лучшие перья пишут в голове – а часто и в блокноте – еще до того, как они выезжают для репортажа, затем во время интервью и по пути обратно к рабочему столу. Они репетируют, о чем можно написать так же, как мы репетируем предложение о женитьбе, разговор о повышении зарплаты, интервью о приеме на работу».

Говоря проще, авторы пишут свои статьи мысленно. Слепые поэты и романисты, например, Мильтон и Джойс, так работали. Они сочиняли тексты длинными ночами, чтобы утром надиктовать переписчику. Репортер ничем не отличается от литератора.

Давайте представим репортера, пишущего о горячей новости, скажем, о пожаре на стройплощадке. Он провел полдня на месте событий, делая пометки в блокноте. Теперь ему/ей нужно полчаса, чтобы добраться до офиса. До дедлайна останется час времени. Адреналин подскакивает. Нет времени медлить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука