Читаем 50 Приемов Письма полностью

Я рассказывал о своих приемах на семинарах, а затем отвечал на вопросы. Так, у меня появилась «речь» на каждый прием, иногда я брал примеры из журналистики, иногда из музыки, иногда из Шекспира. Как часто бывает, из преподавательской практики я черпал знания, примеры и истории. Я хотел сделать что-то особенное в честь моего 25-летнего юбилея работы в Институте Пойнтера, поэтому я дал себе слово написать небольшое эссе о каждом приеме. Теперь они переведены на несколько языков. Совсем недавно я дал разрешение редактору из Египта перевести приемы на арабский.

Какой прием захватил Вас больше всего, когда Вы начали ими пользоваться?

Мой приятель из Университета Делавэра – Дэннис Джексон – рассказал мне о том, что предложение идет слева направо, о той силе, которую дает постановка подлежащего и сказуемого в начало предложения (Прием №1). Затем Дон Мюррей научил меня, как выносить сильные слова в конец (Прием №4). Вместе, эти приемы работают волшебно.

Какой прием самый ржавый (или трудный для использования) в Вашем арсенале?

Лестница абстракции Хайакавы – замечательный прием. Он настолько хорош, что требуется время, чтобы им овладеть. (Прием №13). Это один из тех магических фокусов, которым не обучают в Хогварте на первом курсе. Я понял вершину и низ лестницы, но только Кэролин Мэйталин предупредила меня об опасности середины, где множится язык бюрократии и политики.

У Вас есть любимый прием, которым Вы пользуетесь так охотно, что есть опасность переборщить?

Я безжалостный истребитель наречий (сначала я написал: «Я безжалостно вырезаю наречия»). (Прием №3). Я начинаю думать, что я несправедлив в старым несчастным наречиям, что я стал анти-наречник. Еще в моем первом списке в одном приеме была фраза: «Помните, что три – это магическое число». Затем я понял, что три было магическим числом, но есть и магия единицы, и магия двойки. Это привело к глубокому пересмотру этого приема. (Прием №17). Мне нравится миг, когда я осознаю, что любимое правило неполное, что я должен выдать что-то новое.

Писать серию из 50 статей каждую неделю выглядит как занятие довольно пугающее. Только если Вы не пишите заранее, Вам, наверняка, приходится писать в спешке или когда Вас отвлекают или Вы бьетесь с другим текстом. Какие приемы были самыми полезными в написании «строптивых» статей?

Когда-то я шел с опережением в шесть недель, сейчас – только в две. Но я проделал половину пути. Я взошел на гору, дальше – спуск. Разбить большой проект на маленькие части будет одним из моих следующих приемов. Я сам так работаю. Дон Мюррей говорит: «Страница в день, книга в год». Обнадеживает.

Используйте языковые находки коллег.

Сразу после вице-президентских дебатов 2004 года, я прочитал остроумную реплику, которая показала, насколько различны внешность и стиль двух кандидатов.

Авторство приписывается радиоведущему Дону Аймасу [Don Imus]. Он описывает разницу между кандидатами, как разницу между «Доктором Думом [Dr. Doom] [~Доктор Дум – отрицательный персонаж из популярных комиксов. Он носит железную маску, очень умен, выискивает способы использовать сверхчеловеческие способности супергероев в своих злых целях (прим. пер).~] и Девушкой из рекламы шампуня Breck[~Популярные рисованные рекламные плакаты шампуня 1950-х годов, с изображением белокурой привлекательной девушки (прим. пер).~]». Понятно, что жесткий и непреклонный Дик Чейни [Dick Cheney] [~Стал Вице-президентом после победы на президентских выборах Дж. Буша младшего (прим. пер).~] – это Доктор Дум. А Джон Эдвардс [John Edwards][~Стал бы вице-президентом в случае победы на президентских выборах Джона Керри (прим. пер).~], благодаря великолепным волосам, стал миловидной девушкой из рекламы шампуня.

К концу дня, многие комментаторы повторяли эту фразу. В джазе есть такой термин «рифф»: форма импровизации, когда один музыкант строит свою импровизацию на основе музыкальной фразы другого исполнителя. Оригинальная фраза Аймаса трансформировалась в «Шрек против Брек», другими словами, людоед против модели.

Затем у меня состоялся разговор с талантливым коллегой Скоттом Либином [Scott Libin], который пишет о языке политики. Мы начали импровизировать на тему популярных различий двух политиков. «К имени Чейни часто добавляет слово «дядюшка», — сказал Скотт. То есть «ведет себя как добрый дядя». «Но вчера он выглядел скорее как занозушка, а не как дядюшка», — ответил я, закипая от возмущения.