Читаем 50 х 50 полностью

Задним числом я понимаю, что написание — и продажа — разнообразных выдуманных и псевдодокументальных историй было наилучшим способом отточить писательское мастерство. У меня имелась возможность быть плохим. Товар на этих рынках ценился вовсе не за литературные достоинства, и потому я мог всецело отдаться своему ученичеству — учиться писать, а также продавать то, что выходило из-под моего пера. Я был сознательным художником и знал, что делаю. Я не смотрел свысока на поток макулатурных изданий и не смеялся над ними — нельзя лицемерно писать и продавать свои произведения. Если не редактор, то читатель обязательно унюхает разницу. Качество моих работ стало выше, а их продажа на рынке шла все более успешно. Настало время подумать о научной фантастике, которая продолжала питать мой энтузиазм и интересовала меня больше всего на свете.

То, что писатель-фантаст находился в Нью-Йорке после войны, видимо, не было решающим условием, но, конечно же, не могло не дать ему изрядного выигрыша. Там находились журналы — как и большинство редакторов. И, что было еще важнее, там жили сами писатели. Каждый был знаком с каждым, а центром взаимоотношений был клуб «Гидра».

К этому времени меня уже неплохо знали в этом мире, так как я делал суперобложки для изданий НФ книг и делал иллюстрации для многих НФ журналов. Нельзя было не понять, что я сделался ярым поклонником научной фантастики с тех пор, как в возрасте пяти лет впервые взял в руки НФ журнал. Профессионально заниматься научной фантастикой было моей целью и величайшим удовольствием. В то время я делал большую часть иллюстраций для редактора журнала «Иные миры» («Worlds Beyond») Дэймона Найта. И потому, когда я написал свой первый НФ рассказ со звучным названием «Я прохожу сквозь камни», то обратился к Дэймону с вопросом: что мне с ним делать. Он купил рассказ, заплатил мне за него сто долларов и первым делом поменял название на «Проникший в скалы». Из чего я сделал вывод, что способен писать и продать научно-фантастические произведения, но должен серьезнее относиться к их заглавиям.

В те дни существовало великое множество НФ журналов — никак не менее тридцати. Некоторые из них мне довелось редактировать: такие, как «Ракетные истории» («Rocket stories») и «Научно-фантастические приключения» («Science Fiction Adventures»). Сейчас передо мной лежит выпуск последнего за май 1954 года. Какие таланты были рядом со мною в то время! Вот повесть Дэймона Найта «Золотое правило», а рядом рассказы Кэтрин Маклин и Джуди Меррилл. Дэймон Найт также писал рецензии на новые книги в своей колонке «Анатомический стол». Вот заголовок его колонки — здесь Дэймон выглядит много моложе. Я счастлив, что могу признаться, что этот рисунок создан моей рукой.

Так как мой бюджет в то время был совершенно нищенским, я иллюстрировал журнал в основном самостоятельно, делал рекламные вставки между рассказами и даже писал под чужими именами некоторые рассказы. Чтобы укрепить бюджет, я открыл колонку под названием «Журнал для фантастов-любителей», где издавались произведения читателей. Я платил полцента за слово, и поклонники выстраивались в очередь. Авторам рассказов я платил по два цента за слово — каждое даяние есть благо.

Особенно для колонки писем, которая не стоила ни цента. Вот заставка, украшавшая раздел писем. Да, это тоже моя работа.

Но я не только редактировал, но и продолжал писать. Благодаря всем этим журналам, вокруг простирался безграничный рынок, на котором начинающий литератор мог осваивать свое ремесло. Книжный рынок с книгами в мягкой ли, в твердой ли обложке отсутствовал, и вся игра проходила в журналах. Рассказы прочитывали, обсуждали, оценивали их качество, назначали денежную цену. «Изумление» («Astaunding»), а позднее «Аналог» («Analog») были вершинами всего этого мира: там царил лучший из редакторов, Джон В. Кэмпбелл, плативший по наивысшей ставке — три цента за слово, — и его читатели, ежемесячно называвшие лучший рассказ, автору которого накидывали по пенни за слово в качестве приза. В каждом номере печаталась часть романа с продолжением: рукопись полноценного книжного масштаба публиковалась в три или четыре приема, чтобы позднее, когда появится книжный рынок, быть проданной как роман.