Читаем _5 полностью

Интересная, конечно, но… очень правильная. И я задумалась — действительно, почему так важно? Честно ответила самой себе — потому что я беспокоюсь за ректора.

— Я тебе скажу почему, — холодно произнес предмет моего беспокойства, — потому что если эта леди является Кеалир, пособницей отступников, переселившейся в новое тело, значит существует шанс, что Теадор Шерарн жив.

Вздрогнув всем телом, изумленно посмотрела на Гаэр-аша.

А в следующее мгновение отчетливо поняла — он прав! Во имя великой Тьмы — прав! Шанс есть! Есть! Я словно окаменела, осознавая… Веря и в то же время не веря… Но во имя всех демонов Хаоса!

— Вероятно, — я даже не сразу поняла, что говорю вслух, — вероятно для особо дорогих им людей, вечные создают что-то вроде энергетической привязки… стабилизатора… храна… Учитывая специфику их деятельности, опасные для жизни опыты, продолжительность существования… Да, это было бы разумно. Жизнь без болезненных утрат… ммм… более чем разумно. В конце-концов, учитывая общие свойства артефактов Хешисаи, — мне тут же вспомнились три заколки выданные Илланиэлем, заколки способные сохранять и хранить в себе созданное, — да, древние технологии удержания и сохранения форм… И если подумать, то…

— Ты типичная ученица отступника, — холодно прервал мои рассуждения лорд Гаэр-аш.

А едва я посмотрела на него, пояснил:

— Ни единой мысли по поводу сдерживающих факторов этичности и границ применения магии, исключительно хладнокровный расчет. Разум отравленный вседозволенностью.

— А может разум окрыленный отсутствием эфемерных рамок и условностей? — предположила я, несколько уязвленная его словами.

— Может, — устало согласился ректор. — Выходи.

И огонь, согревающий меня и окутывающий тишиной карету исчез. Мгновенно послышались голоса Эдвина и Дана спорящих о чем-то, рев Когтя и шипение Яды, голоса прислуги и стук — стук в дверцу кареты, которая распахнулась едва ректор это позволил.

— О чем беседовали? — поинтересовался распахнувший дверцу Норт, протянув мне руку.

— О неприятном, — ответил Гаэр-аш. — Ужинайте без меня, я возвращаюсь во дворец. Дела Одного этого “дела” было достаточно, чтобы дать мне понять — он не хочет, чтобы я распространялась о случившемся.

Опираясь на руку Дастела, я вышла из кареты, экипаж сорвался с места в тот же миг, слуги даже ворота не успели распахнуть полностью.

К чему такая спешка? — поинтересовался Норт, касаясь пальцами моих волос и глядя на меня с нескрываемым восхищением.

Я же была слишком подавлена, чтобы поддержать разговор. Пожала плечами, мягко высвободилась из его объятий и, кутаясь в плащ, поспешила в дом. Эдвин и Дан сидели на ступенях, парни из академии Сирилла кто стоял, опираясь о перила, кто сидел на креслах, пододвинув их ближе к лестнице, Заэна видно не было. При виде меня парни весело поздоровались:

Трупов.

— И вам всего хорошего, — рассеянно пробормотала я, и обойдя явно удивившихся Эдвина и Дана, поспешила в свою комнату.

Уже поднявшись, услышала тихое от Эдвина:

— Что с Рией?

— А что не так? — спросил кто-то из парией сирилланской академии.

— Она вместо нормального ответа, произнесла “И вам всего хорошего”, — пояснил Дан.

— Ну так она же артефактор!

— Уже нет, — произнес Норт.

И я словно воочию увидела его проницательный взгляд. Невольно поежилась, и отправилась в комнату. Гобби ждал уже там, сидя за столом и пересматривая бумаги, которые уволок из королевского дворца. Глянул на меня, я, выдавив из себя улыбку, отправилась в ванную.

Перед зеркалом вытащив шпильку из волос, проследила за тем, как по плечам рассыпаются пряди. Илланиэль сотворил с ними что-то невероятное. Волосы стали мягкими, сияющими, изумительными.

А макияж я смыла, после чего набрала воды в ванну.

Посидела немного в горячей воде, согреваясь, потом, надев ночную сорочку и поверх халат, вышла, завязывая пояс.

И вот выхожу я, полностью готовая к тому, чтобы исследовать заполученные шпильки, а в моей комнате на стуле сидит совершенно шикарный Норт. В черном замшевом костюме, блестящей белоснежной шелковой рубашке, с волосами, зачесанными назад так, что лишь одна прядь подчеркивает аристократический овал его красивого лица, и откровенным удивлением в глазах.

— Да, так будет лучше, — произнес Эдвин, незамеченный полностью поглощенной созерцанием великолепного Дастела мной, — и Рие стоит поспать и тебе, Норт.

Перевела взгляд на Эдвина, тот сидел рядом с Гоббии был на редкость мрачен, но я взглянула на него лишь мельком, потому что Норт притягивал все внимание, все мое внимание, целиком и полностью. Он сидел обманчиво-вальяжно, закинув ногу на ногу, взгляд его завораживал, к подчеркнутой белоснежным воротничком щеке хотелось прикоснуться, в иссиня черные волосы запустить пальцы… А затем я поймала себя на том, что смотрю уже исключительно на его губы, и поймала я себя на этом, лишь когда они изогнулись в самодовольной усмешке.

— М-да, — внезапно произнес Эдвин, — наедине я вас не оставлю. Норт, что происходит?

Его слова я едва ли слышала сквозь шум стремительно бьющегося сердца, меня вообще бросило в жар.