Читаем 4891 полностью

— Врешь! — прохрипел командующий ополченцами и попытался вскочить, позабыв, что его давно парализовало ниже пояса.

— Остынь, Устим, — вскинул руку генсек. — Охолони, кому сказано! — И добавил, обернувшись к Консенсусу: Давай, пацан, продолжай. Что ты хотел сказать, гм…

Выступив вперед на собственных ногах, а Консенсус был единственным из членов Геронтобюро, кто мог позволить себе такую роскошь, главный агроном важно изрек:

— Новое МЫшление!

— Чего-чего?! — поперхнулся Сусло. — Ты что, курил натощак, пионер?!

— Мы тут головы ломаем, как нам принудить стройбанов печатать мыслешаг, — на висках военврала взбугрились сизые вены. Даже товарищ Андроид, самый пытливый из них, решил, что надо бы подвергнуть Консенсуса пытке в застенках.

— Я же не сказал — мышление, — поспешил успокоить переполошившихся старцев Консенсус. — Я сказал — МЫшление. От слова МЫшь. Речь — о принципиально ином процессе, я вам, товарищи, сейчас все объясню.

Как только до членов Геронтобюро дошла суть задуманной Консенсусом хитрости (что, кстати, случилось далеко не сразу, он охрип, пока им втолковывал), руководство облегченно вздохнуло. Судя по всему, изворотливый Консенсус нашел-таки выход из крайне затруднительной ситуации, в которую Красноблок загнал сам себя. Или его туда загнал Пентхаус, старикам из Геронтобюро было гораздо приятнее считать именно так. В любом случае, жесткие требования управдомов Западного крыла были приняты ими практически безоговорочно, старперы поупирались чисто для проформы, чтобы в Пентхаусе ничего не заподозрили. Поморщились перед телекамерами, проглатывая горькую пилюлю, тайно облеченную лучшими кондитерами Красноблока в сладчайшую глазурованную оболочку, запили минеральной водой, поклявшись уволить соглядатаев-дантистов, а Заколоченную лоджию вообще в перспективе снести. В Пентхаусе не нарадовались, слегка озадаченные покладистостью членов Геронтобюро, обыкновенно те артачились до последнего. Мазерфакелам с наглосаксами, разумеется, было невдомек, что старцы, по совету Консенсуса, сделали ставку на его Новое МЫшление, подмахнув секретный циркуляр, предписывавший перенести всю тяжесть идеологической борьбы из зубоврачебных кабинетов в прачечную особого назначения. Установленная там большая автоматическая стиральная машина «Хрюндиг», была закуплена у швабров через подставных лиц с Неприсоединившихся этажей и скрытно доставлена в Красноблок окольными путями. Машину тащили через Госпорог по частям, соблюдая все мыслимые меры предосторожности. Внешне никто не отличил бы ее от обычной барабанной стиралки, да и не было у стройбанов, привыкших обходиться ребристыми досками, соответствующего опыта. Однако отличия все же были, поскольку главным предназначением аппарата было прополаскивание мозгов по решению судей, выдававших себя за работников химчистки. Приговор, вступавший в силу немедленно после вынесения, выглядел примерно так:

Диагноз: Частичное загрязнение светлых идеалов

Предписание: 20-ть минут стирки в режиме «Деликатная» с добавлением умягчителей воды типа трилон Б, пеногасителей и антиресорбентов.

Дополнительно: Ароматизаторы и инзимы не применять. Рекомендовано выкручивать при 400-х оборотах в минуту.

Подписи членов коллегии химчистки №…

К слову, вышеприведенный образчик служит лишним подтверждением тому, что приговоры, выносившиеся работниками химчисток запятнавшим себя стройбанам, были в Застойную пору на редкость гуманными. Могли ведь и щелочи в бак сыпануть, и выварить с добавлением отбеливателя «Мечта», и отжать на полутора тысячах оборотов, чтобы очищенный стройбан даже не заикался, а до конца дней помалкивал в тряпочку. Сеанс отбеливания порошком «Мечта» по терапевтическому эффекту не уступал лоботомии, а ведь этот метод избавления от привычки задавать неудобные вопросы вплоть до недавнего времени практиковался в Пентхаусе.