Читаем 4891 полностью

— Без герба нам былого величия не вернуть, — предупредил Дупа. Правда, чисто внешне герб остался без изменений. Зато в него вдохнули обновленный смысл, истолковав натянутые по бокам пурпурного воинского обелиска строительные троса, оставшиеся от исчезнувших строительных кранов, прочными газопроводами, связующими важнейшие и практически равнозначные элементы Дома: Собор, Подвал и Западное крыло, в единый народнохозяйственный механизм. Против такой трактовки на первых порах никто в Пентхаусе возражать не стал. Управившись с гербом, Дупа заново отредактировал гимн Красноблока, его так долго не исполняли, что все успели позабыть, как он звучит. Новаторства Дупы и тут затронули лишь несколько куплетов, где вместо соглядатаев, ведущих стройбанов к Светлому чердаку Основоположников Мраксизма, появились опричники, прокладывающие Особый многотрудный путь на Чердак Архитектора.

Наведя порядок в Сакрале, Дупа перешел к следующему организационному этапу, заговорив об настоятельной необходимости незамедлительного возвращения под единый лицевой счет всех квадратных метров жилплощадей, незаконно отторгнутых Давидовичами в Перестановку.

— Лишь объединив Непродыхаемые Газенвагены в Собор, задышим как прежде, — пророчествовал Дупа. Соответственно взятому им курсу на слом перегородок, навороченных Давидовичами из обломков ССанКордона, Собор объявлялся единственным законным правопреемником Красноблока, Опричнина назначалась Собирателем кровных квадратов, а деструктивное словосочетание Содружество Непродыхаемых Газенвагенов выводилось из обихода, как окончательно дискредитировавшее себя. Отныне вместо ущербной аббревиатуры СНГ полагалось говорить Собор или СОБР, так звучало еще внушительнее. По логике вещей получалось, остальные Непродыхаемые Газенвагены, включая Кур1нь с Мятежным аппендиксом, де-юре уже упразднены, а населяющие их жильцы — бомжи, в лучшем случае — сбившиеся с Особого пути заблудшие овечки и овцы, в худшем — манкурты с невеселыми последствиями для них. До поры, до времени, в Пентхаусе закрывали на чудачества Дупы глаза. А вот для нас, рядовых челноков, его затеи раз за разом оборачивались всяческими мелкими неприятностями. Частенько бывало, опричники подкарауливали нас в коридорах, заступали дорогу и грозно спрашивали:

— Ну, что, нелегал, будем что-то решать или как…

* * *

Снова взвалив на себя кислородный баллон и баул с тапками, отчаливаю от киоска. Огибаю угол, и, хоть и видел Центральный Актовый Зал много раз, все равно невольно замираю, такая уж здесь красотища. Раньше Зал гордо величали Колонным. Не из-за колонн, их тут нет и отродясь не было. Просто стройбанам полагалось регулярно маршировать по нему, выстроившись стройными колоннами, причем, обязательно, снизу-вверх, из внутренних отсеков к Парадным дверям. Отсюда второе название Зала — Наклонный. Помнится, при Домострое Зал также носил имя Основоположников. Теперь-то уже никто не вспомнит толком, кого именно они здесь положили и за что конкретно. Ну и Подрывник с ними…

Попридержав шаг, любуюсь великолепным зрелищем, открывающимся с головокружительной верхотуры. Кто в Зале не бывал, красоты не видал, любят повторять стройбаны. Так и есть. Во-первых, тут самый высокий во всем Красноблоке потолок. Опять же, вовсе не для красного словца Зал некогда прозвали Наклонным. Площадка с киоском для Тапочного сбора находится на самой высшей отметке. Отсюда, сколько хватает глаз, величественной ниспадающей волной сбегают бесконечные ступени, плавно раздаваясь вширь по мере того, как расступаются стены, постепенно прибавляя в высоте. Похоже на исполинский кинотеатр с демонтированными скамейками. Только, разумеется, Зал больше любого кинотеатра в разы.

Слева от меня, на небольшом горизонтальном уступе из гранита, высится солидный вытяжной сейф с главной святыней минувшей домостроевской эпохи. Внутри него, в специальном бронированном сосуде, хранится вытяжка из младшего Основоположника, ухитрившегося заложить Красноблок вопреки врагам в условиях не прекращавшихся интервенций с других этажей. Название и адрес ломбарда, куда был заложен Красноблок, при этом не уточнялось, но было принято считать: именно за этот маневр стройбаны так безоглядно полюбили своего первого управдома, что вытянули из него все, когда он почил, а не сбросили в Балласт, как полагается делать с трупами. Помню, когда я был маленьким, спросил Отца, кто же надоумил стройбанов оставить такую ценность у всех на виду, да еще под самым Госпорогом? На что Отец отвечал, что, дескать, так было задумано изначально, чтобы максимально сократить сроки мобилизации при внезапном вероломном нападении на Красноблок.

— Ты только представь, сын, какой порыв праведного гнева охватывал ополченцев, стоило кому-то только постучать к нам в дверь. Святыня сразу же оказывалась в опасности, и наши неслись ей на выручку как угорелые, частенько босяком и в одних трусах. Завидев их, незваные гости сразу же бросались наутек…