Читаем 476011 полностью

Действительно ранимая, свободолюбивая душа поэта тяжело переживала жизнь в неволе. Он таял на глазах, тоска съедала его плоть. Я же для себя назначил день побега, но звёзды мне записали судьбу иную. Она явилась в образе дочери Тохтамыша от невольницы – Чулпан. Шестнадцатилетняя красавица с малахитами искристых глаз, она тайком приходила на мои занятия и, прячась где-то за предметами, впитывала знания, как земля, не знавшая влаги, принимает дождевой поток. Я лишь однажды встретился с ней взглядом и больше не хотел смотреть уже никуда. Наши тайные свидания в райском саду дворца не остались незамеченными слугами хана. Весть о том, что раб позволил себе поднять глаза свои выше подола госпожи, разбудили страшную ярость в теле без души Тохтамыша.

Стражники хана скрутили меня и бросили к ногам потомка покорителя Вселенной. Тохтамыш, ведомый безумной злобой, все же ожидая моего раскаяния, гневно закричал:

– Как посмел ты, червь земной, коснуться дочери небожителя?

Я же, превозмогая боль избитого тела, встал и, зная, что конец для меня один и Господь один лишь небожитель, посмотрев прямо в глаза его, ответил:

– Я не раб, я пленник твой. Хотя в плену лишь тело, душа моя свободная. И не мне, потомку величайшего Евклида, пресмыкаться перед тобой…

Я не успел договорить. Неведомо откуда страшной силы удар бросил меня на пол. В центре тронного зала, огороженный золотыми перилами, находился люк в подземелье, где обитало ужасное чудовище – огромный белый тигр-альбинос-людоед.

Стражники открыли люк и сбросили в него моё полубесчувственное тело.

Видимо Ангел Хранитель подхватил меня, летящего в бездну, и почти без боли опустил на дно жуткого подземелья.

Я лежал в абсолютной тьме на груде фосфоресцирующих костей прошлых жертв. Глаза мои постепенно впитали мглу и стали плавить её. Я начал различать пространство. Огромный зловонный зал с множеством боковых тоннелей был моей темницей.

Я напрягал слух, чтобы узнать, откуда явится палач – четвероногое чудовище. Но гробовая тишина давила тяжким грузом.

Легкий ком воздуха выкатился из одного тоннеля и смрадным дыханием накрыл моё тело. Вдруг послышался мягкий, едва различимый шелест парных шагов. Так крадутся к своим жертвам гигантские кошки. Два огромных ярко-красных огня засветились в роковом тоннеле. Я опустился на колени, прочёл молитву и бессознательно сжал ладонью большую берцовую кость прежней жертвы с острыми краями на сломе, готовясь умереть в борьбе. И тут я увидел белое полосатое гигантское чудовище с горящими киноварью глазами, которое улыбалось жуткой клыкастой мордой. Оно пригнулось к полу подземелья, готовясь к смертельному для меня прыжку. Я встал на ноги и выставил вперёд руку с костью, готовясь вонзить её в морду летящего монстра.

Перед взором в один миг пронеслись все вехи моей жизни: любимая родина, родные, друзья и большие глаза моей возлюбленной, я мысленно последний раз поцеловал её в губы.

Но то, что произошло в следующую минуту, я называю чудом. Внезапно яркий свет озарил темницу. Странная, мифическая картина возникла в пространстве между мной и чудовищем. Это была высокая, худая темнокожая женщина. Рваные лохмотья материи едва прикрывали её стройное гибкое тело. Она держала в руках факел, направленный на чудовище. Женщина заговорила на незнакомом мне языке. Злобные шипящие звуки её речи магически подействовали на гигантскую дикую кошку. Она прижала уши, злобно огрызнулась, но плавно, нехотя развернулась и исчезла в темноте тоннеля. Женщина обернулась ко мне. Я был поражён её дикой красотой. Огромные чёрные глаза и идеально правильные черты лица; и каскад волнистых чёрных волос прикрывал её полунагое тело. Женщина волочила за собой тонкую, но сверхпрочную цепь, окольцевавшую ее ногу.

– Кто ты? – невольно воскликнул я.

– Я рабыня подземелья, обслуживаю эту тварь, ношу ей воду, убираю помёт, – ответила она мне на персидском языке. – Я призрак, я мертвец. А ты должен жить. Иди за мной я выведу тебя на волю.

Я подхватил длиннющую цепь, помогая моей спасительнице передвигаться быстро, и бросился следом за ней. Пройдя через короткий тоннель по крутым ступеням, мы поднялись на освещённую луной площадку, и я увидел перед собой дверь-решетку с массивным засовом. Моя спутница легко отодвинула засов, открыла дверь и выпустила меня на волю. Я оказался в саду, освещённом луной. Тут же услышал ржание лошадей и обернулся. Моя любимая Чулпан держала двух жеребцов под уздцы.