Они пошли в танцевальный зал. У входа все должны были оставлять револьвер на столе, под охраной солдата в фуражке. Мак заметил, что все его сторонились. Пабло засмеялся:

– Они думают, гринго… Я говорю им revolucionario jnternacional[70]… Вот славная девушка… Не проклятая шлюха… Не платить – она славная рабочая девушка… товарищ.

Мака представили смуглой широколицей девушке, которую звали Энкарнасьон. Она была очень опрятно одета, и волосы у нее были иссиня-черные. Она сверкнула на него яркой улыбкой. Он погладил ее по щеке. Они выпили в баре пива и вышли. С Пабло теперь тоже была девушка. Прочие остались в танцевальном зале. Пабло со своей спутницей проводили Мака к Энкарнасьон. Ее комната была в глубине двора. Позади открывался широкий простор светлой пустынной равнины, которая простиралась при свете убывающей луны насколько хватало взора. В отдалении мерцало несколько светящихся точек. Пабло указал на них рукой и прошептал: «Revolucidn».

Потом они распрощались у дверей комнатки Энкарнасьон, где стояла кровать, висело изображение Богоматери и была приколота булавкой последняя фотография Мадеро. Энкарнасьон прикрыла дверь, задвинула засов и села на кровать, с улыбкой глядя на Мака.

Часть вторая

Камера-обскура (12)

Капитан Кин был капитаном буксирного катера и провел бы его с завязанными глазами по всей реке от Головы Индейца до мыса Вирджиния и по заливу и по Восточной отмели до самой Балтимы[71] и жил он в красном кирпичном доме в Александрии. В лоцманской рубке пахло сотнями выкуренных трубок.

Это вот «Мейфлауер»[72] президентская яхта а это «Дельфин» а там старый монитор «Гиппеканоу» а там таможенный бот а проходим мы сейчас мимо полицейского катера.

Когда Капитан Кин тянется к потолку рубки чтобы дернуть свисток под черными волосами на его запястье виден браслет вытатуированный зеленым и красным.

Старик Джиффорд?… А будь ты неладен… да он лучший мой друг мы с ним сколько раз вместе гребли устриц на Восточной отмели. В те времена устричные пираты как залучат молодого парня так и заставят его работать всю зиму и нипочем от них не удерешь от стервецов только разве вплавь до отмели а вода провалиться бы ей чертовски холодная и старики одежду отнимут и нипочем от них не удерешь даже когда бросят они якорь где-нибудь в устье или около жилья. Ну а к ребятам они были люты, беда. Попал к ним один малец будь он неладен… Так они его до того заездили что он окочурился и сейчас его живой рукой за борт. Доставать устриц щипцами или выгребать их драгой дочиста по-пиратски это скажу тебе дьявольская работа особенно зимой. Пена да брызги, примерзнет к тяжам и руки кромсает в клочья и драга каждую минуту шалит а нам вытаскивать ее и закреплять в ледяной воде. Вот тут-то и вытащили мы раз колоду… Что говоришь за колоду? а покойничка… Будь он неладен. Совсем еще молодой паренек и не было на нем ни единой ниточки и вспух он весь от синяков словно били его смертным боем вымбовкой или может веслом. Должно быть лодырничал или заболел или еще что-нибудь натворил но только прикончил его старик а был он не иначе как устричный пират.

Новости Дня X

ПАТЕНТ МУНА – ШАРЛАТАНСТВО

НА ХЛЕБНОЙ БИРЖЕ ОЖИВЛЕНИЕ