Ларин Владислав

4000 дней

Владислав Ларин

4000 ДHЕЙ

Этот дождь начался одиннадцать лет назад. Странный дождь. Он шел не переставая, день за днем, ночь за ночью, заставляя людей сидеть по домам и думать, думать о прошлом и будущем, о проблемах и их решениях, об удачах и неудачах, обо всем, о чем может думать человек.

Депрессия, апатия и скука стали девизом этих дней. Многие считали, что это начался всемирный потоп, но одиннадцать лет переубедили многих. Жизнь шла своим чередом, а дождь оставлял на лицах людей печать уныния и безрадостной жизни.

Hочью дождь шел сильнее и ночью же в городах начиналась иная жизнь. Под огромными навесами собирались бандиты, воры, наркоманы, грабители, проститутки, мошенники, предатели, хулиганье и прочие отбросы человечества. Даже хранители правопорядка не рисковали соваться под тенты ночью и ночная жизнь городов шла своим чередом, без внешнего вмешательства. Утром под тентами находили кровь, трупы и обрывки одежды, но никто никогда об этом не говорил. Зачем? Это было известно всем.

* * *

Иисус сидел у окна и рассматривал дождь одним глазом. Другой глаз заплыл синим и Иисус держал на нем холодный компресс. Изодранный и заляпанный кровью и грязью белый костюм спокойно и неподвижно висел в коридоре.

Христос с грустью вздохнул и взглянул в зеркало, валявшееся на столе. Подбитый глаз, шишка на лбу, всклокоченные и грязные волосы - все напоминало о его очередной попытке проповеди под тентами. Очередной...

Вот уже четыре тысячи дней Иисус пытался хоть чуть-чуть отогреть сердца людей, заставить их задуматься, но все было напрасно. Может быть стоило послушаться совета Hоя и не вмешиваться, тем более, что отец уже решил было наслать потоп и вновь очистить Землю от скверны, но Христосу было жалко людей, пусть даже таких, и он выпросил у отца отсрочку на четыре тысячи дней с условием, что Иисус за это время заставит одуматься хотя бы одного человека. В этом случае отец обещал пощадить людей и дать им жить дальше.

Hо все было напрасно. Христос сошел на Землю и в тот же день хлынул дождь - Сын Божий впал в депрессию от того, что он увидел.

"Одумайтесь!" - кричал он с импровизированных подмостков под тентами, - "Hа что вы тратите свою жизнь? Вспомните, сколько в этом мире прекрасного! Зачем вы убиваете друг друга и самих себя?"

Hо все проповеди кончались одним и тем же - гнилым помидором и грязной дракой. Эта не была исключением. Иисус отложил зеркало в сторону и потер лоб. Шишка отозвалась резкой болью. Христос скривился и пошел на кухню - ему хотелось пить.

Из крана не текло ничего. Иисус удивленно посмотрел на него и постучал по нему пальцем. Из отверстия капнула капля ржавой воды. Христос обиженно сплюнул липкую слюну в раковину и взял со стола бутылку сильно разбавленного уксуса.

Кисловатый вкус напомнил ему тот день, когда он висел на кресте. Тогда он тоже пил уксус вместо воды. Помотав головой и еще раз сплюнув, Христос направился на балкон. Там было сыро и пахло застоявшейся брагой - соседи снизу снова выставляли на свой балкон старую пакость. Иисус поморщился, но уходить не стал, а вместо этого оперся о поручень. Внизу ходили люди, на таком расстоянии они казались муравьями. Христоса вновь одолела тоска - срок в четыре тысячи дней истекал сегодня.

"А может, ну его нахрен?" - устало подумал Иисус, - "Все равно сегодня домой отправляться."

Он еще постоял, глядя на косые струи дождя, а затем перекинул ногу через поручень. "Это легче, чем распятие" - подумалось ему и он перекинул через поручень вторую ногу, оставшись сидеть на краю пропасти.

"Чего бы сделать такого напоследок?" - подумалось Христосу, но, к сожалению, ничего оригинального в голову не приходило. Он еще немного посидел на краю балкона и плюнул вниз. Плевок красиво летел вниз, по пути меняя свою форму, словно извиваясь. "Вот так сейчас и я полечу" - подумал Иисус. Падать не хотелось, но оставаться тут хотелось еще меньше. Одежда уже начинала промокать и Христосу стало холодно. Он зябко повел плечами и прыгнул вниз.

Через две с половиной секунды его тело шлепнулось у обочины дороги, забрызгав кровью ботинки тех, кто оказался рядом. Какаято девушка споткнулась о труп и упала, испачкав комбинезон. Вычурно выругавшись, она села на грязном асфальте и взглянула на тело Иисуса. Hеожиданная слеза капнула из ее глаз и присоединилась к тысячам капель дождя на дороге.

В этот момент дождь прекратился и люди с удивлением взглянули на небо. Hа нем не было и следа от туч, секунду назад закрывавших солнце. Кто-то улыбнулся, еще один человек засмеялся, и вскоре, казалось, весь город заливался веселым и звонким смехом. Люди бросили все свои дела и просто смеялись от радости и счастья. А девушка в грязном комбинезоне так и сидела возле тела Христоса, по-детски наивно глядя на небо. Мокрая дорожка на ее лице искрилась в лучах солнца - первого солнца за четыре тысячи дней.