Читаем 4. Акбар Наме. Том 4 полностью

⁵ Повествование об [установлениях], заменяющих войсковое уложение, никак не связано с параграфами о системе налогообложения. Фраза о жалованье солдатам не вполне понятна. Она не может означать, что каждый рядовой получал в год от 24 до 48 тысяч дамов. Это равнялось бы примерно 1 000 рупий в год, тогда как в «Аин-и-Акбари», I. 251, мы находим, что воины получали не более 30 рупий в месяц, что составляет в год 360 рупий. Возможно, названные суммы выделялись каждому военачальнику для содержания его части.

⁶ Джилаухана в словаре Форбса переводится как «прихожая». В персидских словарях это слово не встречается. Из отрывка «Маасир-и-Аламгири», 175, цитируемого в «Ма-асир-ал-умара», I. 803, мы узнаём, что джилауханой называлось помещение под лестницей или приемной залой, а «пинки» — лакад-коб-кола — были чисто символическими. То есть считалось, что Джалал получает пинки, ибо люди знатные и безродные шагали по ступеням, бывшим над ним. См. повествование в «Маасир-и-Аламгири», I, об обращении с идолами Джодхпура.

⁷ Мяч был изготовлен из дерева палас, которое, как подтверждает Абу-л Фазл, имеет светлый цвет и горит долгое время. Сложно понять, как пламя не потухало после удара клюшкой для поло. [Подробнее об игре в поло см.: Аин-и-Акбари, I. Кн. 1, Аин 29. О развлечениях.]

⁸ Понять это непросто. Можно предположить, что Абу-л Фазл имел в виду то, что огненный шар, то есть мяч, гонимый чауганом, превосходил своим блеском звезды или кометы. [В упомянутом выше Аине 29 Абу-л Фазл говорит об Акбаре как прекрасном игроке в поло. Изогнутый конец клюшки-чаугана часто сравнивается поэтами с месяцем, а о мяче, забитом умелым ударом в ворота, говорится как о взлетевшем выше звезд.]

К ГЛАВЕ 60

¹ [Масум-хан Кабули — молочный брат мирзы Мухаммад Хакима. Он происходил из рода сайидов Турбати. Его дядя, Мирза Азиз, был визирем Хумаюна.]

К северу от Кабула. [Шакардара — дистрикт в провинции Кабул, Афганистан.]

Имеется в виду, что Мухаммад Хаким был женат на ее дочери.

[Карабаг — район, расположенный в 50 км к северу от Кабула, дистрикт в провинции Кабул, Афганистан.]

[Исахель расположен к северо-западу от Кабула, в провинции Пагман, Афганистан.]

У Бадауни — Панджхар, и, скорее всего, так оно и есть. Он говорит, что Ходжа Хасан Накшбанди заблудился, поехав в Балх. [Возможно, имеется в виду ущелье Панджхер.] В «Дарбар-и-Акбари» (828) говорится, что это произошло там, где сейчас усыпальница Джахангира.

Переговоры более подробно описываются у Бадауни. По-видимому, Масум был учеником Кази-хана и из почтения к нему согласился отдать Сулейману небольшую дань уважения.

Имеется в виду взвешивание по случаю 1 абана, и оно считалось важнее, чем другое. [В главе 2 I тома «Акбар-наме» Абу-л Фазл указывает дату рождения Акбара — 8 абана 464 г. эры Джалали, но 5 раджаба 949 г.х. (15 октября 1542 г.). (Акбар-наме. Кн. 1. Самара: Агни, 2003. С. 44, 277-278.). Однако следует отметить, что месяц абан начинался 12 (или 13) октября. Вероятно, взвешивание производилось 1 абана, поскольку это число было близко ко дню рождения.]

[Генеалогию мирзы приводит Г. Блохманн в «Аин-и-Акбари» (Аин 30), в комментарии к № 180. Музаффар Хусейн мирза. Он являлся внуком Мухаммад Султан мирзы.]

[Речь идет о Татар-хане из Хорасана, настоящее имя которого — Ходжа Тахир Мухаммад. Он упомянут Абу-л Фазлом в списке вельмож под № 111.]

Имеется в виду, что он собирался посетить Акбара, которого Абу-л Фазл называет святым.

[Подробнее о Мухаммад Кули-хане Барласе см.: Аин-и-Акбари, I. Кн. 2, Аин 30, № 31.] Это знаменитый Хусейн-хан Тукрия.

К ГЛАВЕ 61

Редактор издания Лакхнау замечает, что имеются в виду малиновый клюв и оперение попугая.

В «Тарих-и-Алфи» (627) говорится, что такой великой охоты не было ни до того, ни после, и в ней принимали участие до 50 000 загонщиков.

Эта поговорка приводится и у Бабура в связи с ударом, который он получил по руке. Вот какой перевод там дается: «Как бы ни ударил человеческий меч, он ни одной вены не заденет, не будь на то воля Господа». В рукописи Кларка, что в Музее Альберта и Виктории, есть миниатюра, на которой изображено наказание Хамида. Согласно «Тарих-и-Алфи», по изданию Г. Эллиота (V. 317), Хамид был пьян. [В русском издании «Бабур-наме» этот стих переведен так: «Меч может сдвинуть мир, но не вырежет ни жилки, пока не захочет Господь» (Бабур-наме, 199 а).]

В «Икбал-наме», в повествовании о 12-м годе [правления], говорится, что сын Вазира обрел по этому случаю награду мужества и получил титул «Бахадур-хана». И добавляется, что впоследствии он сошел с ума, но остался жив, и на четырнадцатый год правления Джахангира, то есть на момент написания, ему было более восьмидесяти лет, а после боя ему было 54 года. [Согласно комментариям Г. Блохманна в действительности сына Вазир-хана звали Мирза Мухаммад Салих, и он был склонен к мятежам.] Подробнее см.: Бадауни (пер. У. Аоу, 92).