Такое пошаговое движение составляет основу итерационного подхода, которому будет посвящена следующая глава. Коснувшись здесь этой темы, заметим, что главное при таком движении не изменять себе и знать меру, чтобы гибкость не превратилась в беспринципность. Цели должны быть стабильными, а тактики – гибкими. Черчилль как никто понимал важность сохранения баланса в этом вопросе. В 1927 году он написал статью с длинным названием – «Последовательность в политике: глупая последовательность является пугалом маленьких умов, почитаемая маленькими политиками, философами и теологами…», в которой, среди прочего, задался вопросом о том, что считать непоследовательностью. Отвечая на этот вопрос, он пришел к следующему афористичному выводу: «Единственный способ оставаться последовательным среди меняющихся обстоятельств – это меняться вместе с ними, оставляя неизменной главную цель»¹².

<p>Принцип № 13</p><p>Стратегический оппортунизм</p>

За свою долгую политическую жизнь Черчилль возглавлял свыше десяти министерств и ведомств. Все они были непохожи друг на друга, требовали разных подходов, качеств и компетенций. Но был и один объединяющий фактор – работа в каждом из них начиналась с решения проблем, оставленных предшественниками. В этой закономерности состоит глубокий смысл, который в более обобщенном виде актуален не только для назначений на должности. По сути, большинство проблем являются порождением прошлых решений, а каждый из нас – заложник вчерашней действительности. «Это сражение было заранее проиграно еще за несколько лет до того, как оно началось» – такими словами охарактеризовал Черчилль один из эпизодов Второй мировой войны, указывая на эту особенность¹.

Означает ли зависимость настоящего от прошлого, что следует опустить руки, оправдывая свое бездействие неразумностью и несправедливостью вчерашних решений? Нет! Она означает другое.

Во-первых, прошлое нужно изучать, анализировать, понимать. А вместо этого им пренебрегают, его забывают, от него отказываются. «Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после», – написано в Священном Писании[11]. Осмысливая уроки Первой мировой войны, Черчилль признавался в 1920-х годах своим друзьям: «Как странно, что прошлое так мало понимается и настолько быстро забывается. Мы живем в самый бездумный из веков. Каждый день новые заголовки и неглубокие взгляды». По его собственным словам, сам он «пытался ворошить прошлое, приблизить его к нам, чтобы оно смогло помочь нам в решении сегодняшних трудностей».

Во-вторых, проблемы могут уходить корнями в далекое прошлое, являясь следствием множества решений, принимаемых на протяжении длительного периода времени. Так появляются сюрпризы, когда изменение, казавшееся незначительным в недавнем прошлом, объединяется с другими, более старыми, и приводит к тектоническому сдвигу, потрясающему масштабом и неожиданностью. В своей «Истории англоязычных народов», описывая падение Древнего Рима, Черчилль показывает, что большинство рассматриваемых им явлений имеют долгие причины, а изменения происходят и накапливаются настолько медленно, что, когда количество переходит в качество, трудно что-либо изменить и практически невозможно понять, как метаморфоза вообще стала возможна. «Подобно многим приходящим в упадок государствам, Римская империя продолжала существовать на протяжении нескольких поколений после того, как ее жизненная сила уже истощилась», – констатирует автор. Добавляя, что «ослабление страны происходило постепенно и положение усугублялось почти незаметно», он предлагает искать причину кризисов в далеком прошлом, одновременно указывая на основную сложность их преодоления – трудно противостоять потопу, набиравшему силу многие десятилетия из разных источников. Именно поэтому, как говорил Черчилль, «ошибки, которые делались в течение нескольких лет, не могут быть исправлены за несколько часов»²³.

В-третьих, не только текущие проблемы появились в результате вчерашних решений, но и сегодняшние решения определяют завтрашнюю действительность. Принимая решения, нужно понимать, во что превратится будущее, став прошлым, и к каким негативным последствиям эти решения приведут. В диалектике подобная преемственность, когда решение одной проблемы порождает новые, известна как закон отрицания отрицания. Черчилль не раз наблюдал, как одна система решений, воспринимавшаяся в качестве избавления в один период времени, становилась обузой в дальнейшем. В той же «Истории англоязычных народов» он писал: «Власть Тюдоров была принята как освобождение и успокоение после анархии Войны Алой и Белой розы, а потом она перестала соответствовать потребностям и характеру постоянно развивающегося общества». В «Мировом кризисе» в качестве эпиграфа к одной из глав он процитировал следующие строки из «Песни большой дороги» Уолта Уитмена: «Пойми меня до конца: такова уж суть вещей, что плодом каждой победы всегда становилось такое, что вызовет новую схватку»[12].