Читаем 316, пункт «B» полностью

«Ошэн-парквэй, номер две тысячи триста пятьдесят один, — комментировал голос ведущего Кэмпбэлла. — «O'Rurke Demolishing Limited» — организация-прикрытие криминальной семьи О'Руркэ. Их штаб-квартира и главная база. Сорок гарбич-траков, три вертолета. Семья основана старшим О'Руркэ в тысяча девятьсот семьдесят девятом году по типу сицилийских криминальных семей, структура мафиозная. По нашим подсчетам, активных солдат в организации около трехсот пятидесяти. Глава — старый Дункан О'Руркэ».

Дункан О'Руркэ на видео, в шляпе из соломки, с неестественно красным лицом, шел на Дженкинса и Турнера, беседуя с темноволосым юношей. «Виктор О'Руркэ. Наследник престола», — пояснил голос Кэмпбэлла.

— Помните, Дженкинс, в семидесятые годы был такой фильм «Крестный отец». Милый юноша вполне мог бы исполнять главную роль.

— Не видел фильм. Не помню, — сухо заметил Дженкинс. — Милый юноша — bloody монстр. Подозревается в Kidnapping[24] и убийстве моего человека — Роя Вильямса — ученого-социолога. Именно поэтому мы и обратили внимание на компанию О'Руркэ. Как вы понимаете, обыкновенно мы не вылавливаем мелких бандитов, это занятие для ленивцев из F.B.I. — В голосе Дженкинса прозвучали брезгливо-оправдательные нотки.

Заговорил Турнер:

— У нас в архивах оказалось очень мало материалов на эту компанию, Сол. Однако в С-дивижен мы обнаружили интересные данные. Может оказаться, что семья О'Руркэ специализируется на похищениях ученых. Во всяком случае, в шести (!) случаях похищений в делах фигурируют так или иначе люди О'Руркэ. Разумеется, не самые главные, если бы так, мы давно бы взяли банду за горло, увы, не папа и не сын О'Руркэ, но люди третьего ряда…

— Я был уверен, что за серию последних kidnapping ответственна хорошо замаскированная политическая организация. — Дженкинс удивленно посмотрел на Турнера. — Разве только остается предположить, что семья О'Руркэ, кроме бандитизма, занимается и политическим терроризмом. Может такое быть, Турнер?

— Ничего не могу сказать. — Турнер встал и прошелся вдоль стола, сунув руки в карманы. — Чем мы занимаемся Сол, а? Два старых льва, мне кажется, мы достойны лучшей участи, Сол…

— Может быть, ты хочешь выпить, Том? — спросил Дженкинс.

— У тебя что, есть бар?

— Есть. Для гостей. — Дженкинс вышел из-за стола и, подойдя к казалось бы совершенно гладкой белой стене, нащупал пальцами невидимую Турнеру кнопку и нажал ее.

Стена лениво разъехалась и обнажила несколько квадратных метров бара, включая рефриджерейтор за прозрачной пластиковой стеной. Рефриджерейтор был набит бутылками с минеральной водой.

— Виски? Коньяк?.. Только обслужи себя сам…

«Хитрый старый черт, — думал Том Турнер, сооружая себе дринк. — Ему хочется задержать меня еще на четверть часа. Я не удивлюсь, если после коньяка он раздвинет противоположную стену и предложит мне набор голых красоток». Коньяк, однако, у Секретаря Департмента Демографии был отличный, французский, и Турнер, благодарно почувствовав нежность к старому Дженкинсу, присоединился к нему, глядящему в окно на Пятую авеню. У бронированного автомобиля, стоящего на углу 82й улицы, двое агентов курили сигареты, нарушая устав охранной службы. Свет прожекторов, обшаривающих небо, создавал на Пятой авеню у Департмента Демографии отдельную атмосферу спектакля, освещенной сцены, в то время как жилые кварталы города — глубины 82й и 83й улиц, насколько мог увидеть Турнер, были погружены в кромешную тьму.

— Курят, — с сожалением заметил Дженкинс.

— Молодые люди. С удовольствием хотят себя разрушить. Полны любопытства, не верят еще, что они уязвимы… Послушай, Сол, ты думаешь о смерти, разумеется, как и все мы…

— Нет, — Дженкинс, повернувшись к Тому Турнеру, ядовито усмехнулся. — С моей репутацией я не имею права думать о смерти. Для населения моей страны я — зловещий язвенник, при помощи силы воли могущий дожить до ста лет, человек без чувств, машина, слепо преданная идеям демографии. Я никогда не думаю о смерти, Том, нет…

— Оставь этот bullshit[25] для населения страны, Сол. Как бравый старик бравому старику, скажи мне честно, часто ли ты думаешь о смерти. Я — я думаю о ней очень часто. Каждое утро, Сол…

— Разумеется, я думаю о смерти, Том. Но я занимаюсь смертью очень коротко, несколько мыслей, и все. Анализировать свою прошлую жизнь, пытаясь понять собственное значение и место в мире, — неразумная трата времени. Я верю в Сола Дженкинса, он знает, что он делает. — Дженкинс рассмеялся сухим дробным смехом. — Том, ты брюнет, поэтому ты романтик, поэтому ты озабочен чувственной стороной жизни. Ты густ, Том, ты хмур. Я — вылинявший блондин, тихое бесцветное дитя севера, хладнокровный уродец с большим черепом, и я — ноль на шкале плоти. Мы — разные. Поэтому ты возглавляешь Романтичное и Чувственное Агентство Национальной Безопасности, а я Безличный и Сухой Департмент Демографии. Услышав титул: «Департмент Демографии», разве тебе не мерещатся сушеные кузнечики и скелеты динозавров, Том?