Читаем 22 смерти, 63 версии полностью

Для одних Сталин был богом, для других – тираном. Но был и третий, самый узкий круг, в котором Сталина знали как политического конкурента, доселе непобедимого. Иными словами, существовала группа близких диктатору людей, которым смерть генсека была на руку, и они могли воспользоваться приключившейся со Сталиным болезнью или спровоцировать ее появление.

Ранняя весна 1953 г. – смертельно опасное время для ближайшего сталинского окружения. Начинается новая чистка, похожая на 1937 год. Недавно уничтожены Николай Возненский и Алексей Кузнецов. Арестован министр государственной безопасности Виктор Абакумов. В ожидании ареста опальные Вячеслав Молотов (у него арестована жена) и Анастас Микоян. «Дело врачей» угрожает вовлечь в свою орбиту Георгия Маленкова. В Грузии идет «Мегрельское дело», мало кто сомневается, что его цель – Лаврентий Берия. Светлана Аллилуева вспоминала, «как была поражена словами отца», когда однажды осталась ночевать у жены Берия, а «наутро вдруг позвонил разъяренный отец и, обругав меня нецензурными словами, прокричал: "Сейчас же езжай домой! Я Берия не доверяю"».

На только что закончившемся XIX съезде партии Президиум ЦК (руководящий орган партии) увеличен вдвое: Сталин готовится поставить новичков на место ветеранов.

К тому же, некоторые исследователи считают: в ближайшие месяцы перед неожиданной кончиной Сталин готовился начать ядерную войну с США.

Никто из сталинского окружения не может чувствовать себя в безопасности. Сталин, будучи непререкаемым авторитетом для миллионов, перестал устраивать правящую элиту. Мотив был.

Об убийстве отца сразу заговорил Василий Сталин. Молотов вспоминает, как Лаврентий Берия на трибуне Мавзолея во время первомайского праздника 1953 сказал ему о Сталине: «Я его убрал».

Ссылаясь на «старых большевиков», А. Авторханов пишет: «Вечером 28 февраля 1953 г., поговорив со Сталиным по деловым вопросам и изрядно выпив, Маленков, Хрущев и Булганин уезжают довольно рано, но не домой, а в Кремль. Берия, как это часто бывало, остается под предлогом согласования со Сталиным некоторых своих мероприятий. Вот теперь на сцене появляется новое лицо: по одному варианту – мужчина, адъютант Берия, а по другому – женщина, его сотрудница. Сообщив Сталину, что имеются убийственные данные против Хрущева в связи с «делом врачей», Берия вызывает свою сотрудницу с папкой документов. Не успел Берия положить папку перед Сталиным, как женщина плеснула Сталину в лицо какой-то летучей жидкостью, вероятно, эфиром. Сталин сразу потерял сознание, и она сделала ему несколько уколов, введя яд замедленного действия. Во время «лечения» Сталина в последующие дни эта женщина, уже в качестве врача, их повторяла в таких точных дозах, чтобы Сталин умер не сразу, а медленно и естественно. Таков рассказ старых большевиков. При этом невольно вспоминается то место из книги Аллилуевой, где сказано несколько слов о какой-то таинственной женщине-враче у постели умирающего Сталина: «Молодые врачи ошалело озирались вокруг… Я вдруг сообразила, что вот эту молодую женщину-врача я знаю, – где я ее видела? Мы кивнули друг другу, но не разговаривали».