Читаем 22 смерти, 63 версии полностью

Начиналась холодная война и новая большая чистка. Одной из ее целей должны было стать советские евреи. Среди врачей, в частности и тех, кто лечил Жданова, их было много.

Планы карательной кампании в отношении врачей, обслуживающих руководство СССР, вынашивались несколько лет. Окончательно сформулированному делу предшествовали аресты Софьи Карпай, Якова Этингера и других. Разработкой дела занимался старший следователь разведывательного отдела по особо важным делам МГБ СССР Михаил Рюмин. Первым арестованным инкриминировалось умерщвление путем допущения заведомых ошибок в лечении Михаила Калинина (умер в 1946 г.) и секретаря ЦК Александра Щербакова (шурин А. А. Жданова, умер 10 мая 1945 г.). Письмо Рюмина Сталину стало поводом для ареста министра МГБ Виктора Абакумова (сионистский заговор в МГБ, воспрепятствование разработке дела врачей).

Во что вылилось это дело, можно понять из сообщения ТАСС от 13 января 1953 г. «Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного исследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру их заболеваний, а затем неправильным лечением губили их».

В трактовке тогдашнего следствия Жданов стал самой известной и крупной жертвой заговорщиков В перипетии смерти Жданова оказалось втянуто очень много людей. Этот случай давал повод арестовать сразу большую группу, и не только врачей. Жданов был «резонансным» персонажем, почти вождем. Идеологически, в глазах народа, его умерщвление было особо циничным поступком.

Лидия Тимашук и ее заявление явились для следствия объединяющим звеном в распутывании цепи заговора. Она стала главным медицинским свидетелем. А косвенное или прямое участие в истории со Ждановым превратилось в повод для репрессий всех остальных – Егорова, Виноградова, Власика, того же Абакумова…

Лидия Тимашук получила в январе 1953 г. орден Ленина за помощь следствию. Практически все следственные действия в тот период совершались вокруг ее диагноза, поставленного А. А. Жданову. И, как мы помним, главным оппонентом Тимашук, упомянутым ею в письмах, был академик Владимир Никитич Виноградов. Он был самым авторитетным и маститым среди «придворных врачей» и лечил не только Сталина, но и всех членов Политбюро. Впрочем, от лечения Сталина к этому времени Виноградов был отстранен, хотя его прогноз насчет нездоровья вождя (аторосклероз и возможный инсульт) сбылся на сто процентов.

На допросах он признавал и умысел, и небрежность. У него были очные ставки с Софьей Карпай, где профессор Виноградов, согласно стенограммам, предлагал коллеге не юлить и во всем признаться.

Виноградова пытали, к тому же он не питал иллюзий – сам имел опыт участия в подобном процессе: в 1938 г. он выступил в качестве эксперта от медицины против своего наставника профессора Плетнева.

Окончательное мнение о медицинской стороне этого дела Владимир Виноградов высказал 27 марта 1953 г., когда он был освобожден и реабилитирован, в письме Лаврентию Берия: «Все же необходимо признать, что у А. А. Жданова имелся инфаркт, и отрицание его мною, профессорами Василенко, Егоровым, докторами Майоровым и Карпай было с нашей стороны ошибкой. При этом злого умысла в постановке диагноза и метода лечения у нас не было».

Дело врачей развалилось, не дойдя до суда, едва умер Сталин. 3 апреля 1953 г. обвиняемые были освобождены. На следующий день было объявлено, что признательные показания добывались «недопустимыми методами». Следователя Рюмина арестовали по приказу Берия. Летом 1954 г. он был расстрелян. От предположения, что Жданов был уничтожен врачами-вредителями, советское государство отказалось.

Но в этом деле возможна и третья версия. Ее можно назвать политической. Суть в том, что смерть Жданова была на руку его политическим оппонентам. А по большому счету – его патрону, товарищу Сталину.