Но уже поздно. Огонь пробирается внутрь моей головы. Мои глаза вышибает пламенем. Из моих ушей идет дым.

Листва догорает быстро. Дольше всего сопротивляются немного влажные листья на дне могилы. От моего тела остаются лишь угли.

7

Посленовогодняя посиделка. Нас трое, суровая мужская компания. Мы пьем крепкий алкоголь, играем в покер и обсуждаем женщин. Телефоны были выключены или переведены на беззвучный. Классика.

Я только-только сгреб пятый за вечер банк, как в дверь постучали. Затем позвонили. Очень настойчиво и беспокойно.

Мы открыли. На пороге стоял Андрюха и тяжело дышал, видимо, после бега. Его лицо выражало крайнее волнение и замешательство.

– Там это, Виталька, кажись, помер, – выговорил, наконец, он. – Одна голова из сугроба торчит. Рот перекошен, глаза навыкате…

Мы с ребятами переглянулись, накинули куртки и крикнули Андрюхе:

– Веди!

В двухстах метрах от дома, где мы втроем собрались суровой мужской компанией за алкоголем, покером и обсуждением женщин, мы нашли Витальку. Всё, как описал Андрюха. Голова из сугроба торчит, рот перекошен, глаза навыкате.

– Набирай скорую, – приказал я Андрюхе, а сам подошел ближе к голове Витальки. Когда я оказался всего в нескольких сантиметрах от безжизненного органа, тело Витальки выпрыгнуло из снега.

Мы все, включая Андрюху с прислоненным к уху мобильником, вскрикнули от ужаса и отпрыгнули назад. Я кричал и отпрыгивал больше всех.

Виталька стоял и покатывался со смеху.

– Идиот! Напугал нас всех! Мы уж подумали, что ты того, коньки отбросил,– сказал я, переводя дух после неожиданного и резкого воскрешения, казалось бы, мертвого товарища.

Виталька не унимался:

– Ну как, классно я вас всех разыграл, правда?

– Да уж! Мы чуть в штаны не наложили, – признался Андрюха.

Виталька лыбился во все тридцать два зуба, держа свою собственную голову в правой руке.

Мы отошли-таки от испуга и засмеялись вслед за Виталькой. Наши хохочущие рты упирались в наши же ладони.

8

Летнее утро. Я разлепил глаза, прокрутил новости в соцсетях и вышел в общий туалет.

К моему удивлению, унитаз содержал в себе огромный кусок человеческого дерьма.

Коммунальщики обещали отключить воду сегодняшним утром. На сутки. Якобы ремонтные работы. Увидев гигантский котях в унитазе, я об этом вспомнил.

Тот неизвестный, который этот котях сюда наложил, видимо, об отключении воды не знал. Или вспомнил, но слишком поздно.

Теперь этот нерукотворный памятник будет неплохим напоминанием тем, кто про обещание коммунальных служб относительно сегодняшнего утра забыл.

Я, неумытый, решил, что хуже не будет, и добавил к памятнику своего гранита.

Я, неумытый, оделся, обулся и вышел из дома. Лето, солнце, жара. Изможденные июльской погодой горожане лениво брели: кто на работу, кто уже с нее, кто по делам, кто на берег реки. Везде, кроме берега реки, горожан ожидала пустыня.

Потные подмышки и прилипшие к задницам юбки. Взъерошенные, всклокоченные волосы. Горожане под тридцатиградусным зноем – один в один выброшенные на берег рыбы.

Я заплатил за стакан кваса из бочки на улице – пить больше нечего. И пошел к реке. На автобусе не поехал: я увидел в нем консервную банку из выброшенных на берег рыб. С прилипшими к задницам юбками и взъерошенными волосами.

Лето, солнце, жара.

***

Возвращаясь вечером с реки, я видел в лицах рыб-горожан некоторое облегчение и воодушевление. Жара несколько спала, а души вспотевших бедняг грела приятная мысль об утреннем душе.

Но нет.

Утром вода не появилась. Нерукотворный памятник с новыми и новыми кусками гранита это прекрасно демонстрировал.

Прокручиваю новости в соцсетях. Говорят, руководство коммунальных служб ушло в незапланированный и, более того, самовольный отпуск.

Летняя прокрастинация. Никому не хочется работать. Даже руководству коммунальных служб. По слухам, они поглядели на масштаб необходимого ремонта, поняли, что вновь запускать систему в настолько обветшалом состоянии опасно для премий и поощрений сверху, и решили немного повременить. Полениться. Потянуть кота за хвост перед неизбежным. Полежать на диване и посмотреть телевизор. Сами они, вероятно, водой обеспечены.

Комментарии руководства газетчикам получить не удалось. Да они и не слишком старались это сделать – настроения нет. Говорят лишь, что, по слухам, глава коммунальной службы заперся дома и страдает от депрессии. Простые работяги коммуналки, не получив указаний, пошли под навес пить пиво, спасаясь от палящего солнца.

Я вышел в общий туалет, посмотрел на его состояние и понял, что к произведению искусства внутри унитаза уже нельзя ничего добавить. Хоть и очень хочется.

Я, неумытый, оделся, обулся и вышел из дома. Заплатил за стакан кваса из бочки на улице. И пошел пешком к реке. На автобусе не поехал по понятным причинам.

Сегодня на берегу собралось гораздо больше людей, чем вчера. В основном, народ отдыхает. Снимает с себя рубашки с потными подмышками и прилипшие к задницам юбки. Загорает. Прокрастинирует.