Читаем 21.12 полностью

— Сделай снимки со всех этих образцов, — попросил он Дэвиса. — А потом найди результаты МРТ — мы успели сделать ее Волси, пока он еще был жив. Постарайся установить, с какой скоростью развивалось заболевание, а потом построй его модель в обратном порядке. Если нам удастся вычислить, как быстро прогрессирует недуг, станет приблизительно известно, когда заболел каждый из этих двоих.

— Так мы построим временной график, — понимающе кивнул Дэвис.

Узнав, когда заболел Волси, уже нетрудно будет заключить, где именно он заболел. И если повезет, они узнают, где и как подцепил болезнь водитель.

— Свяжемся с Каванаг? — спросил Дэвис.

Водитель становился теперь ключевой фигурой. В городе его должен был кто-то знать. А как только он будет опознан, в их распоряжении появятся банковские счета, сведения об использовании кредитных карточек, которые подскажут, где он покупал продукты и чем питался. Бумажный след, который, возможно, приведет прямо к источнику болезни.

— Она на телефоне, — сказал Дэвис, протягивая Стэнтону свой сотовый.

Стянув резиновые перчатки, он произнес в трубку только одно слово:

— Подтверждено.

Каванаг тяжело вздохнула:

— Ты уверен?

— Та же болезнь, разные стадии.

— Я как раз собираюсь сесть в самолет. Скажи мне, что тебе нужно, чтобы держать ситуацию под контролем.

— Установить личность водителя. У нас было двое пациентов, которые поступили в больницу как Джоны Доу.

Номера на «эксплорере» оказались нигде не зарегистрированы, а при его хозяине, как и при Волси, не обнаружили никаких документов. Едва ли это было простым совпадением и не могло не тревожить. Но хотелось бы выяснить, почему так случилось.

— Полиция уже над этим работает, — сказала Каванаг. — Что-нибудь еще?

— Общественность должна узнать, что зафиксирован второй случай. И она должна узнать это от нас, а не от какого-нибудь полоумного блогера, который даст волю воображению и наврет с три короба.

— Если ты просишь о пресс-конференции, то ответом тебе будет решительный отказ. Еще не время. Это приведет лишь к тому, что заболевшим станет считать себя каждый второй в городе.

— Тогда по крайней мере издай распоряжение, чтобы продуктовые магазины временно изъяли из продажи молочные продукты и мясо. Это совершенно необходимая мера предосторожности. Попроси чиновников из министерства сельского хозяйства организовать проверку всего, что мы импортируем из Гватемалы. И оповести население, чтобы избавились от молока и всего прочего в своих холодильниках.

— Этого мы не сделаем, пока не будет точно установлен источник заболевания.

— Тогда немедленно присылай сюда как можно больше своих людей, чтобы начинали проверять размеры зрачков у всех пациентов во всех больницах, — сказал Стэнтон. — И речь не только о Лос-Анджелесе. Придется включить в зону поиска долину, Лонг-Бич, Анахайм. Двух случаев заражения мало, чтобы выяснить источник.

— Агенты из нашего центра уже включились в работу. Надо просто дать им время.

Стэнтон без труда вообразил невозмутимое, как обычно, выражение лица Каванаг. Ее звезда ярко взошла в ЦКЗ в 2007 году, когда у пассажира одного из авиарейсов заподозрили туберкулез, устойчивый к медикаментам. Каванаг оказалась тогда единственной чиновницей ЦКЗ, которая сохранила ясность мышления и хладнокровие. Угроза миновала, а Каванаг с тех пор стала любимицей начальства в Вашингтоне. Однако сейчас требовалось нечто большее, чем хладнокровие и здравый смысл.

— Как ты можешь оставаться такой спокойной? — не выдержав, спросил Стэнтон.

— Потому что для волнений и переживаний у меня есть ты, — не без некоторого цинизма ответила она. — А теперь скажи мне вот что. Сам-то ты вообще хоть прилег за последние сутки? Через шесть часов я к вам присоединюсь, и ты мне нужен в хорошей форме, отдохнувшим и набравшимся сил. Поэтому, если ты не спал, немедленно укладывайся.

— Эмили, я и так…

— Это не совет, Габриель. Это приказ.

Вернувшись в калифорнийскую Венецию, Стэнтон, к своему удивлению, обнаружил, что там ничего не изменилось. На террасах перед барами было, как всегда, по вечерам многолюдно. Под тентами витрин магазинов расположились бездомные. На променаде торговцы громко рекламировали амулеты и обереги, чтобы спастись от предсказанного майя Конца Света. Жизнь протекала как обычно, и на какое-то время это заставило даже Стэнтона немного расслабиться.

В начале двенадцатого он из своей кухни связался по телефону с главным санитарным врачом министерства здравоохранения Гватемалы доктором Фернандо Аларконом.

— Мистер Волси успел сообщить нам, что пересек границу уже после того, как заболел, — объяснял ему Стэнтон. — В этом не может быть никаких сомнений. Вам необходимо провести проверки в клиниках, во всех точках общественного питания вдоль Панамериканской автострады, связаться с врачами, которые обслуживают места проживания туземного населения.