Читаем 2084: Конец света полностью

Паломничество было единственной причиной, которая позволяла передвигаться по стране, за исключением перемещений по деловым и торговым вопросам, однако в этих случаях эмиссары имели с собой специальный пропуск, компостируемый на каждом этапе командировки. Повторяющиеся до бесконечности проверки требовали огромного множества контролеров и компостеров, которые вряд ли уже имели какой-то смысл, оставаясь пережитком далекой забытой эпохи. В стране то и дело спонтанным и таинственным образом вспыхивали разнообразные войны, да это и понятно, ведь враг был везде, он мог появиться как с востока или запада, так и с севера или юга. Никто не знал и не представлял, на кого похож противник и чего добивается. Его просто называли Врагом с большой буквы, произнося слово с нажимом, и этого было достаточно. Помнится, когда-то приняли решение, что было бы дурно называть Врага как-то иначе, и это утверждение показалось вполне обоснованным и очевидным, ведь, если трезво подумать, нет никакого смысла давать другое имя предмету или человеку, которого никто никогда не видел. Со временем Враг приобрел невероятные и ужасающие размеры. Но однажды, без какого-либо указания сверху, наименование вышло из употребления. Иметь врагов – все равно что признать собственную слабость. Победа должна быть полной, или это не победа. Тогда заговорили о Великом неверии и макуфах; этим новым словом назвали невидимых и вездесущих вероотступников. Внутренний враг заменил собой врага внешнего. Или наоборот. Затем пришло время вампиров и демонов. Во время торжественных церемоний стали упоминать имя Шитан, олицетворявшее собою все зло. Еще говорили так: «Шитан и его клика». Некоторые воспринимали фразу другим способом сказать: «Вероотступник и его приспешники». Это выражение было хорошо понятно людям. Мало того: тот, кто произносит имя Лукавого, должен был плюнуть на землю и три раза повторить вошедшее в обиход выражение: «Да изгони его и прокляни его Йолах!» Позднее, презрев опасения, Дьявола (он же Лукавый, Шитан, Вероотступник) назвали его настоящим именем – Балис. Соответственно, его последователи-вероотступники стали называться балиситами. Тогда все сразу прояснилось; правда, люди еще долго задавались вопросом, почему едва ли не целую вечность употреблялось так много фальшивых имен.

Война была долгой и более чем ужасной. То здесь, то там, а по правде говоря, везде – вдобавок к войне случались и другие несчастья, землетрясения и прочие катастрофы – видны ее благоговейно сохраненные следы, которые превратили в художественные объекты, доведенные до грандиозных размеров и торжественно явленные вниманию публики: развороченные остатки зданий; изрешеченные пулями стены; целые кварталы, разрушенные до основания; каркасы зданий с обвалившимися перекрытиями; гигантские воронки от взрывов, превратившиеся в зловонные выгребные ямы и гниющие болота; фантастические нагромождения искореженного, разорванного и расплавленного металла, на которых виднеются какие-то надписи; а в некоторых районах – обширные запретные зоны в несколько сот квадратных килосикков или илабиров, огражденных в местах проходов уже частично поваленными грубыми заборами; пустынные территории, продуваемые ледяными или палящими ветрами, где, как кажется, произошли события, выходящие за рамки воображения, – то ли осколки солнца упали на планету, то ли черная магия вызвала адские огни; а что же это еще могло быть, если и земля, и скалы, и создания рук человеческих сплошь превратились в стекло, и от переливающейся всеми цветами радуги магмы исходит назойливый хруст, от которого волоски на теле встают дыбом, гудит в ушах и бешено стучит сердце. Этот феномен привлекает любопытных, они толпятся вокруг гигантских зеркал и развлекаются, глядя на свои встающие торчком, как на параде, волосы, на краснеющую и вспухающую прямо на глазах кожу и кровавые капли, текущие из носа. Живые существа, населяющие те места, причем как люди, так и животные, болеют невиданными болезнями, а их потомство появляется на свет со всевозможными уродствами, но поскольку никакого объяснения хворям не нашли, то они никого и не напугали, и все продолжали благодарить Йолаха за его благодеяния и хвалить Аби за преисполненное любви посредничество.