Читаем 2084: Конец света полностью

Когда однажды утром Ати узнал, что на следующий день для проведения ежемесячной проверки персонала в мэрию прибудет комиссия Нразда, или Нравственного здоровья, и что он, как и все остальные, вызван для Аттестации, он отнесся к этому событию с облегчением и пониманием всей его важности. Он действительно чувствовал себя вновь вовлеченным в коллектив верующих. До сих пор его держали на некотором расстоянии, освобождали от исповедей и демонстрации набожности – считалось, что в его состоянии выздоровления он еще не полностью владел собой, мог пока стать добычей какого-нибудь психоза и, сам того не желая, обидеть Бога и его представителей. По возвращении из санатория Ати рассчитывал, что, дождавшись полного выздоровления, его прослушают в районной мокбе по месту жительства, а затем оттуда пошлют рапорт в местное отделение Нразда. В Книге Аби в нескольких стихах настоятельно говорилось о том, что верующие обязаны полностью отвечать за свои слова, чтобы о них могли судить надлежащим образом.

Периодическое инспектирование было, можно сказать, таинством, знаменательным событием в жизни каждого верующего, сильнейшим литургическим деянием, по важности не уступающим обрезанию крайней плоти у мальчиков, клиторидэктомии у девочек, девяти ежедневным молитвам, Святейшему Молению в Четверг, Сиаму – святейшей неделе Абсолютного Воздержания, Воздню – Дню воздаяния, когда награждали выдающихся верующих, и даже Ожиданию долгожданного Благодня, невероятного Благословенного дня, когда счастливые избранники, допущенные к совершению паломничества, отправлялись в путь к Святым местам. Никто не старался обратить на себя «внимание» Нразда, к нему относились по-другому: вместе с этой комиссией люди сообща принимали участие в упрочении народной гармонии в свете Йолаха и досконального знания Гкабула, ведь Йолах ведает, что является правильным и целесообразным. Инспекцию ожидали с нетерпением. Оценка, полученная по результатам ответов на шестьдесят разнообразных релевантных вопросов, вписывалась в зеленую книжечку с полосками сиреневого цвета, которая называлась Удостоверение доблести, или Удодоб. Каждый носил Удодоб с собой всю жизнь как нравственное удостоверение, его с гордостью демонстрировали, по нему определяли место в социальной иерархии, оно служило путевкой в жизнь.

В государственных учреждениях инспекция проводилась пятнадцатого числа каждого месяца. От нее зависело множество вещей: в первую очередь, заработная плата (оценка могла как удвоить ее, так и в два раза уменьшить), продвижение по карьерной лестнице, доступ к социальным пособиям, предоставление жилья, материальная помощь на обучение детей, выплаты при рождении ребенка, продовольственные карточки, внесение в списки паломников, назначение на Благодень и всевозможные другие привилегии в соответствии с социальным статусом человека. Шестьдесят баллов из шестидесяти возможных считались чудом, о котором мечтал любой. Обладатель такой оценки стал бы живым мифом, но (наивные честолюбцы об этом как-то не думали) подобное признание превратило бы его в ярмарочную диковину, которую водили бы по градам и весям до полного изнеможения. Но еще прежде завистники могли смешать счастливчика с грязью и объявить вероотступником.

Инспекция оценивала уровень веры и нравственности верующего и вдобавок, уже без его ведома, снабжала различные службы Аппарата полезной информацией. Раздел, касающийся самокритики, в случае особенно удачного проведения проверки вызывал эмоциональный срыв и приводил к непроизвольным признаниям, способным послужить хорошим поводом для охоты на ведьм. Короче говоря, полученная оценка была универсальным ключом, открывающим и закрывающим все двери в жизни. Если кто-либо из умерших имел хорошие оценки от начала и до конца своего земного существования, его семье позволялось ходатайствовать о его канонизации. Никто еще никогда ее не получил, но процедура существовала и к ней активно призывали в рекламе, проводимой Всеобщей похоронной службой, монополией планетарного масштаба, которая принадлежала одному влиятельному члену Справедливого Братства – Достойному Долу, бывшему к тому же еще и директором департамента Исторических национальных памятников и государственного недвижимого имущества. Самым веским доводом в пользу канонизации служила гарантия, что каждый член семьи официально признанного святого непременно попадет в рай и однажды лично увидит Аби или хотя бы его тень через занавеску. Похороны по первому классу для кандидатов на канонизацию стоили в тысячу раз дороже погребения любого знатного лица, а по сравнению с закапыванием в землю простого рабочего вообще неизвестно, сколько нулей следовало добавить, – это к размышлению о том, являлось ли причисление к лику блаженных делом рентабельным для страховых агентов и прочих могильщиков.