Читаем 2048 полностью

Поздно. На стекло киба шлепнулся еще один махаон, за ним еще один. Через миг чмокающие удары слились в единую трель: наружная поверхность стекла с огромной скоростью покрывалась бабочками. Перед Солом закружился бешенный хоровод изображений. Теперь отвести взгляд было просто некуда: то фирменный логль, то до ужаса улыбчивое лицо, то вообще какая-то стробоскопическая мигалка зависали перед носом.

— Очистить стекло! — рявкнул Сол, щурясь в сторону последнего прозрачного участка, за которым подозрительно близко мелькала земля.

Снаружи вспыхнуло голубым, внутри пахнуло озоном. Затем все стекло заволокло пеной, которая тут же исчезла — вместе с махаонами. Видимость стала такой, словно стекла и вовсе не было. Из всего хаоса стереопроекций в кабине осталась только голова Кобаяси.

Несколько минут летели молча. Первым заговорил японец.

— Тебе, белый брат, даже и не снилась та кадровая комиссия, которую мне пришлось пройти, чтобы попасть в «Дремлин-Студиос», — печально произнесла отрезанная голова. — Вас, творческих людей, днем с лазером ищут, чтобы заманить на работу. А нам, простым работникам торговли, приходится зубами вгрызаться…

— Ты это к чему? Мы вроде обсуждали «Дремок», а не нашу студию, — напомнил Сол.

— Но ты же спросил, использовал ли я ПКМ. А кто у нас его не использовал? Когда тебя экзаменуют в комнате с девятью разными детекторами лжи, плюс экранирование всех спектров… Что еще остается делать? Только это и помогает: пара укольчиков для улучшения памяти.

— Я спрашивал другое. Пробовал ли ты смотреть дремли под этой штукой?

— А-а, это! Нет, конечно. Знаешь, мне одного раза хватило, когда я перед экзаменом всадил двойную дозу. Потом неделю не отделаться было. Только закрою глаза — формулы вирусного маркетинга, фрактальные графики биржевого прогнозирования, динамика социальных сетей в ускоренной анимации… Открою глаза — все те же формулы, только на стенах да на потолке. Неужели ты думаешь, я стал бы то же самое пробовать с дремлями? Да я их и так по десять раз смотрю на разных презентациях. После этого они все у меня перед глазами стоят и без ПКМ. Особенно твои гонконгские, хе-хе!

— Но ведь Рама говорил, что «задержанный дремль» — это не просто воспоминания. Человек видит настоящие дремли, причем не надевая дремодема в течение… Шитый Баг!

Сол на миг замешкался и едва не врезался во встречный киб, спикировавший откуда-то сверху на огромный голый утес посреди болота. При внимательном рассмотрении скала оказалась жилым особняком. Вокруг виднелось еще несколько таких же скалистых строений. Некоторые даже заросли травой и кустами. Из расселины в ближайшем доме-скале вылез охранный рободракон, громко пискнул в сторону Сола и снова скрылся.

«И что за извращенец придумал этот органический дизайн! — мысленно выругался Сол, поднимая киб повыше. — Уже и спальный район не отличишь от дикой местности.»

— В течение?… — мягко переспросил Кобаяси. В голосе звучала осторожность хищника, заметившего хвост добычи.

— Ну, какое-то время.

Уж кому-кому, а этому желтому проныре он точно не будет рассказывать, что не пользовался дремодемом уже несколько месяцев. И не принимал никаких веществ. И тем не менее, вчера увидел дремль, который…

— Рама мне сказал, что вроде как пару дней. — Сол попытался вспомнить, что говорил Рамакришна. — Какой-то эффект задержки. Только он не в курсе, как это можно сделать.

— С помощью ПКМ, — кивнул облик Кобаяси. — Я же говорю, от него бывают реальные глюки. И плюс к тому, «флэшбэк» — это когда глюк повторяется через некоторое время, даже если ты ничего не принимал. Их дремодем вкатывает клиенту дозу перед самым дремлем. Дремль программирует галлюцинацию. Потом она повторяется на «флэшбэке», без дремодема. Возьми-ка левее, вон на того монстра с нечеловеческими яйцами.

Сол молча повиновался. Нечто, висящее в небе прямо по курсу, по мере приближения приобрело вполне различимые очертания, утратив загадочность — а с ней и привлекательность. Обычный воздушный коммут банды технокочевников: шесть огромных шаров держат в небе платформу с аппаратурой связи, прямо над местом стоянки табора.

— Почему ты сам не сказал Рамакришне, что «Дремок» использует наркотики? — спросил Сол после непродолжительного раздумья.

— Видишь ли… — Кобаяси замялся. — Нам все равно придется активнее работать с фармозитами. Сейчас все на это переходят. Не исключено, что вскоре появятся поправки к Протоколу, разрешающие продавать слабые ускорители для дремлей. А уж средство, которое использует «Дремок», вообще не является запрещенным. И в обоих случаях химия позволяет достигнуть более ярких эффектов, чем наши лучшие нейроконтроллеры.

— Ну так и скажи об этом завтра на утренней «летучке».

— Будет лучше, если ты скажешь, Солли-сан. Рама ценит твое мнение. Даже если он не согласится на полный разворот, с галлюциногенами и ускорителями, ему наверняка понравится идея увеличить выпуск аромадремлей или еще каких-нибудь дремлей с добавками. А там, глядишь, расширим ассортимент… Но поднести этот идель Раме должен именно ты. У тебя к нему есть подход.