Читаем 2009_3 полностью

14 января состоялось очередное заседание Савеловского суда по моему делу. Поскольку в прошлый раз зал не вместил публику, то суд соответственно подготовился — вызвал с десяток спецназовцев, которые охраняли двери зала, в который по-прежнему впускали 32 человека и лично прокурора. Основная масса людей опять осталась в коридоре, теперь уже под присмотром амбалов спецназа, на которых у «правосудия» деньги есть, а на приличный зал — нет.

Слушание началось с заявления моего адвоката Г.И. Журавлева об отводе судьи Куприяновой С.Н. (судья С.Н. Куприянова его не удовлетворила), затем заслушали свидетелями Т.Л. Миронову и В.А. Ацюковского, но об этом нужно специально. Затем я сделал следующее заявление.

Бороться, так бороться!

«Уважаемый суд! Закон освобождает вас от обязанности отвечать на вопросы, гособвинитель тоже может не отвечать на них, в результате я не имею обратной связи и мне не ясно, понимаете ли вы с гособвинителем, о чем я говорю.

На заседании 26 декабря прошлого года я начал рассмотрение представленных в качестве доказательства Рекомендаций Генпрокуратуры и показал, что их нарушение, вместе с нарушениями закона «О противодействии экстремистской деятельности», привели к тому, что следствие завело дело за грань того, что я называю идиотизмом. Предлагая суду рассматривать надерганные из текста статьи Дуброва отдельные обрывки предложений — отдельные слова — и по этим словам объявить всю статью экстремистской, следствие приводит суд к необходимости объявить экстремистским все документы, в которых имеются эти слова, включая и сам приговор, после чего суду требуется занести эти документы в федеральный список экстремистской литературы. Казалось бы, можно ли еще больше дискредитировать правосудие, чем это уже сделал гособвинитель? Можно!

Продолжу развивать тему вот этого идиотизма моего обвинения рассмотрением в нем идиотизма пренебрежения Рекомендациями Гепрокуратуры, но, главным образом, пренебрежения нормами Конституции, устанавливающими свободу слова и запрещающими только пропаганду.

Статья 29 УПК РФ требует от суда:

В моем обвинительном заключении я обвиняюсь в том, что «3 июля 2006 года в редакции газеты «Дуэль» Мухин, ознакомившись со всеми статьями, входящими в 27-й (475-й) номер газеты «Дуэль» от 04.07.2006 г. и, зная о расположении в данном номере экстремистских материалов, на основании полномочий главного редактора подписал указанный номер газеты в тиражирование и принял решение о дальнейшем его распространении на территории г. Москвы и на территории Российской Федерации… Таким образом, Мухин Ю.И., опубликовав в 27-м (475-м) от 04.07.2006 г. номере газеты «Дуэль» статью Дуброва А.В. под своим названием «Смерть России!», совершил публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием средств массовой информации, — то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 280 УК РФ».

Во-первых, я не мог знать о том, что этот материал будет признан экстремистским, во-вторых, я его и до сих пор таковым не считаю. Таким образом, в моих действиях, если их и считать незаконными, не может быть субъективного признака преступления — умысла.

В то же время заместитель прокурора Москвы Юдин В.П. в своем кабинете 6 января 2008 года, ознакомившись с текстом «Обвинительного заключения по обвинению Мухина Юрия Игнатьевича в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.280 УК РФ», и, зная о расположении в данном заключении экстремистской информации, утвердил это заключение и принял решение об обнародовании этого документа на открытом заседании Савеловского суда, — то есть совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.280 УК РФ.

У нас с заместителем прокурора Юдиным одинаковые деяния: я просмотрел и подписал и он просмотрел и подписал. Но я подписал к обнародованию документ, в котором страшные экстремистские слова даны один раз, а он подписал к обнародованию документ, в котором эти страшные слова приведены дважды — Юдин преступнее меня в два раза.