— Не надо звать. Слишком тут необычная атмосфера, знаете ли, чтобы людям показывать. Ускорьте лучше ковыряние палкой дырки в потолке, чтобы мне выбраться отсюда.

Он думал: кому надо занимаются. Все равно китайцы снайперов не отдадут нам. Сами будут с ними работать. Сказали бы, чьи хоть снайперы. А с другой стороны, скажут то, что им выгодно. Может, и не было этих снайперов, а они их выдумали. Спасателями предстанут теперь.

— Кто снайперы, не говорят? Вы ж там по-китайски понимаете, слышите, что они между собой говорят?

— Говорят, китайцы с южнокитайским диалектом, скорее всего из зарубежных китайских диаспор.

— Шито-крыто, никогда не узнаем, — Путин наработанное за несколько суток медитации спокойствие начинал терять. — До обеда выковыряйте меня отсюда, поторопитесь. Потом, я же могу выйти в темных очках. Что там, день очень солнечный?

Мелянюк решил проявить твердость — про очки Учитель ничего не говорил, стало быть, нет такого канонического способа — выходить из заточения в очках. Профессор от темы ускоренного выхода на свет уклонился:

— Насчет вашей охраны, Владимир Владимирович, высказали, не надо их сюда. Но они и так уже тут. Сверху. И китайцы подтянулись, я не шучу по поводу снайперов.

— Еще лучше. Но внутрь никого не зовите. Пусть догадываются, но не знают. И вы не распространяйтесь. А принесите мне телефон. У начальника охраны моего заберите. И скажите китайцам, срочно пусть дают номер, по которому я могу переговорить с Ху Цзинтао. Прямо сейчас. Телефон-то тут работает?

Но телефон там не работал. Беда с этим. Ей богу, беда. Но вечером уже пошли созвоны — Путин вышел из темницы. Благочестие и безмятежность даосская недолго в нем продержалась. Заботы принесли раздражительность. Снайперы казались в тот день гораздо существеннее четырех столбов, поваленных взрывами в Москве. И решено было назавтра лететь в Пекин, пытаться выведать, чьи люди охотились за Совершенномудрым.

Но в Пекин они не полетят. Другие дела подойдут — поважнее. И Путин так никогда и не узнает, что отловленные китайские снайперы были калифорнийцами. Ничего персонального — калифорнийские китайцы пока просто наблюдали, команды стрелять не было. В свои бинокли они не могли найти объект, не понимали, куда он делся, начали суетиться, вести оживленный радиообмен, местные китайцы их и сцапали. Повезло Совершенномудрому, нечего и говорить.

Февраль

1 февраля, пятница

Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Синь Вэй

Месяц ЧОУ оказывается сильнее дня ВЭЙ: возможны конфликты, движения и перестановки в ближайшем окружении. Для расклада Судьбы день не несет ничего благоприятного. Почва слишком активно порождает Металл, который открывает дорогу губительной Воде в количествах, с которыми Совершенномудрый не справляется. Огонь Владыки судьбы слишком слаб под напором Воды. Неблагоприятный день.

Утром прилетел вертолет. Прямо на склон сопки его посадили. Теперь не придется несколько часов идти к подножью. Экстренные обстоятельства — Ван Лепин прежде возражал против вертолета в его ските, а теперь хлопотал вместе со всеми.

Вот какие обстоятельства: ночью группа северокавказских боевиков вошла на Обнинскую атомную электростанцию, совсем рядом с Москвой. Ночная смена сотрудников — в заложниках. Девять расчетов пожарных, прибывших на тушение пожара по ложной тревоге, — в заложниках. Стрельба там была страшная внутри — сколько трупов, никто не знает. Первые террористы проехали на пяти пожарных машинах по той же самой ложной тревоге. Тревогу подал человек террористов изнутри. Потом еще въехали два автобуса с бандитами. А сколько их еще было на объекте, никто не знает. В Москве еще раннее утро. Но будет неспокойно, когда народ проснется. Может начаться паника. Да и как ей не начаться, когда на ключевых автострадах повалены взрывами уже двадцать столбов. Движение будет парализовано. Уже парализовано. И еще подробность: на Рублевском шоссе, где столбы не взорвали, — чуть не у каждого столба по сотруднику МВД дежурит, — развернуты поперек движению и подожжены три «Икаруса».