После ареста развернулась массированная антилосевская кампания. Каганович на XVI съезде партии назвал Лосева реакционером, черносотенцем и мракобесом. Газетно-партийная травля Лосева была направлена прежде всего против религиозно-философской позиции, на которой он стоял. «Гнилая творческая» интеллигенция призывала к расправе. Драматург Киршон выкрикнул на съезде партии: «За такие мысли надо ставить к стенке!» (Кстати, сам Киршон в 1938 году был расстрелян.) На допросах даже близкие и «друзья» Алексея Федоровича стремились свалить вину на Лосева, выгораживая себя. Валентина Михайловна, чтобы спасти мужа, главную вину брала на себя.

По состоянию здоровья (как инвалид) Лосев был переведен в лагере на должность сторожа дров. Восемь часов в сутки, ночью, он в уме складывал книги. Заключенный, полуслепой, он продолжал научную работу и учился. Изучил теорию комплексного переменного, дифференциальные и интегральные исчисления, обдумывал диалектику математического анализа (в этом ему помогали заключенные математики). «Не могу жить без мысли и без умственного творчества. Это мой путь, мое послушание и призвание», — говорил он друзьям по лагерю.

С 1930 по 1953 год ему не дали выпустить ни одной книги (все было в голове). Лосев пророчил себе, что, видимо, уйдет из мира одинокий, осмеянный и непризнанный. Судьба, однако, не дала сбыться его пророчествам. После смерти Сталина, с 1953 года, его книги стали выходить массовыми тиражами. К 60 годам он был признан классиком философии XX века. Жизнь все больше утверждала за ним особое место в русской духовности.

Во время войны от зажигательной бомбы загорелся дом Лосева на Арбате. Сгорели библиотека, книги и рукописи Лосева. Пришлось снова все вспоминать и восстанавливать (первый раз Лосев все это проделал, выйдя из лагеря). И все-таки Алексей Федорович не потерял присутствия духа и работал, не жалея себя.

Успехи Лосева вызывали скрытую зависть даже у некоторых старых друзей, не говоря уже о бездарных профессорах. Лосев оказался почти в полной изоляции. Для опального профессора в вузах не нашлось штатного места. Пришлось ездить в провинциальные институты и за почасовую оплату читать там лекции, принимать экзамены. Все это стоило многих сил, здоровья и нервов. Лосев заболел, развилась слепота.

Наконец Алексея Федоровича взяли на философский факультет МГУ и через три года за «идеализм» перевели на кафедру классической филологии МГПИ (там он работал до самой кончины).

После кончины Валентины Михайловны в 1954 году любимица семьи, долгое время жившая в их доме Аза Тахо-Годи становится женою Алексея Федоровича (ей было 23 года). Об их совместной красивой жизни, любви и взаимопомощи (а они прожили 34 года) очень интересно и талантливо написала доктор наук, профессор А. Тахо-Годи в книге «Лосев» (она вышла в 1997 году). Большое место в книге уделено Валентине Михайловне Соколовой, о которой вторая жена Лосева пишет с любовью и преклонением перед ее талантом и редкими человеческими качествами.

А. Ф. Лосев скончался в возрасте 95 лет и был еще полон умственной энергии и далеко идущих творческих замыслов.

Новочеркасск — город, где родился А. Ф. Лосев.

В 1903 году Алексей Лосев стал гимназистом первого класса.

1916 год. Недавно выпущенный из Московского университета Лосев преподает в гимназиях Флерова и Пичинской.

Храм Христа Спасителя в Москве (акварель прошлого века).

К. Юон.Московский университет. 1911 год. Здесь прошли студенческие годы Лосева.

АБИТУРИЕНТУ — НА ЗАМЕТКУ

Как готовиться в ВУЗ