Читаем 1997, Серый кардинал полностью

«Уэдербис» завалили заявками на получение страховых премий за ущерб, нанесенный морозом. И в самый разгар событий Эван, мой босс, объявил, что уходит с фирмы, чтобы занять пост директора-распорядителя в новой растущей страховой компании. Я ожидал, что «Уэдербис» заменит его и даст мне нового босса. Но вместо этого начальство попросило Эвана потратить три месяца, которые ему полагалось отработать до ухода, на мое обучение. Мне предстояло заменить его. Я подумал, что даже по стандартам «Уэдербис» я слишком молод.

Но вверху вроде бы забыли о дате моего рождения и сказали, что вслед за Эваном я тоже должен расти и иметь перспективу.

Эван, высокий, худой, с головой на длинной шее, как у птицы, в свое время принял отдел, который до него главным образом обслуживал владельцев лошадей и тренеров, создавая для них удобную жизнь. За пять лет с помощью воображения и изобретательности он превратил отдел в основное страховое агентство мира скачек.

В последние три месяца вдобавок к нашей ежедневной загруженности работой он брал меня на личные встречи со страховщиками, с которыми заключал сделки по телефону. И в конце концов я мог со знанием дела входить в святая святых Ллойда^[11], где меня тоже знали, как и в других синдикатах. И я научился говорить на их языке. Эван учил меня видеть выкрутасы мошенников.

- Остерегайтесь дружеских трюков, - говорил он.

- А что это такое?

- Заговор двух друзей, - весело рассказывал Эван. - У друга А есть лошадь с фатальным недостатком, скажем, с болезнью почек. Так? Вместо того чтобы обратиться к ветеринару, друг А решает лошадь продать. Друг Б покупает ее на аукционе и страхует свое приобретение от «падения молотка» с момента продажи. Страхование от «падения молотка» было введено, чтобы включить в перечень страховых услуг непредсказуемые несчастные случаи. Допустим, жеребенок, стоивший миллион фунтов, уходя с торгового круга, споткнулся и сломал ногу. Страхование от «падения молотка» вступает в силу до осмотра ветеринара, понимаете? Итак, друг Б подкупает и страхует негодную лошадь от «падения молотка». Друг А полная невинность: «…Я бы никогда не продал такую лошадь, если бы знал…» Друг Б по гуманным соображениям умертвляет больную лошадь и получает страховку, которую делит с другом А. Эван засмеялся. - У вас, Бен, нюх на мошенников. Вы будете хорошо работать.

В течение этих трех месяцев отец стал главной фигурой в разразившейся «рыбной войне». Речь шла об обсуждении на самом высоком международном уровне вопроса о том, сколько, каких видов и какого размера рыбу можно ловить не в своей зоне Мирового океана. Отец сам ходил в море на морозильных траулерах и на просоленных, опутанных сетями, тошнотворных морских рыбных фабриках. С мудростью и пониманием он изучал жалобы и законные доводы людей, живших в постоянной близости к морскому дьяволу и к его всегда готовой усыпальнице для жертв.

На отца обратила внимание пресса. На первых страницах появились «шапки»: «ДЖУЛИАРД УЦЕПИЛСЯ ЗА СОГЛАШЕНИЕ». «ДЖУЛИАРД В ЯПОНИИ». У меня люди, занятые страхованием, стали спрашивать: «Этот знаменитый Джулиард, конечно, не ваш родственник?»

- Отец, - отвечал я.

- Вроде бы он делает работу в пользу рыбы и чипсов, в мою пользу.

Рыба и чипсы - то есть картофель в сельском хозяйстве - вывели отца на передовые позиции.

Телевизионные компании посылали вместе с ним в море операторов. Хотя они большую часть времени страдали от морской болезни, им удавалось заснять футы пугавших и запоминавшихся кадров: отец в штормовке полувисит за бортом над бьющими в корабль волнами и улыбается.

Дети моментально узнавали фотографию «рыбного министра». Его коллегам по кабинету это, естественно, не нравилось.

Одна из популярных иллюстрированных газет раскопала пятилетней давности ошеломляющую фотографию отца в середине прыжка из горящего дома. Огромного размера снимок поместили в центре первой полосы, подчеркивая в подписи жизненную силу и самообладание, проявленные и в нынешней политике, которая традиционно защищает право Британии на глубины синего моря.

Это не понравилось даже премьер-министру. Джордж Джулиард, относительно новичок, с нормальным и спокойным министерством в своем ведении, прекрасно. Джордж Джулиард на ступенях, которые быстро возносят его на вершину общественного признания, - угроза.

- Нельзя устраивать культ какого-то министра, - сказал премьер в телевизионном интервью. Но другие говорили о «качествах лидера» и об умении «делать то, что надо». Полли посоветовала «драгоценному Джорджу» затаиться и на время стушеваться, чтобы его успех не вызывал враждебности коллег.

Отец между тем отдал щедрую дань заслугам государственных служащих, стоявших за победами в рыбной войне". «Без их помощи…» и т. д. и т.д. И приобрел в кабинете министров много подхалимов.

В конце долгих зимних морозов газеты, писавшие о скачках, были в отчаянии от необходимости чем-то заполнять страницы в период полного застоя.