Читаем 1997, Серый кардинал полностью

В следующую субботу рано утром он уехал с Мервином в Куиндл, чтобы еще раз повторить всеохватывающий объезд городских пригородов. Вечером в Куиндле активисты устраивали обед, а утром в воскресенье предстояли еще какие-то обязательные встречи, и отец остался там ночевать.; В то воскресенье мне исполнялось восемнадцать лет. Отец сказал, что оставит мне у Кристэл записку и что я должен прийти в девять утра и забрать ее. Он вернется во второй половине дня, и мы вместе пообедаем и отпразднуем. Больше никаких политических встреч, пообещал он. Только мы вдвоем. С шампанским.

В девять я подошел к офису партии, но дверь оказалась запертой. Прошло пятнадцать минут, прежде чем приехала Кристэл и вошла в помещение. Да, подтвердила она, отец оставил мне открытку и много пожеланий счастья и все такое.

Она взяла со стола конверт и вручила мне. Внутри я нашел открытку с шуткой, что с взрослением приближается старость. И ничего больше. «Твой папа», подписался он.

- Джордж сказал, - продолжала Кристэл, - чтобы вы вышли на улицу и нашли черную машину с шофером. И больше ни о чем меня не спрашивайте. Он ничего мне не объяснил. Только улыбался так, что у него чуть щеки не лопнули. Вот идите и ищите машину.

- Спасибо, Кристэл.

Она кивнула и помахала рукой, мол, иди же. И я вышел и нашел в ста ярдах от офиса черную машину с терпеливо ждавшим шофером. Шофер, ничего не говоря, вручил мне белый конверт без адреса.

«Садись в машину» - сообщала карточка в конверте. И внизу - «Пожалуйста».

Сияя и дыша полной грудью, в отличном настроении я подчинился указанию. Шофер (не тот человек, что прошлый раз, но та же машина) отказался объяснить, куда мы едем. И это не стало для меня большим сюрпризом. Но вскоре я понял, что направляемся мы на запад. А многие дорожные указатели определенно обещали Эксетер.

Машина въехала в центр города и остановилась у парадных дверей самого большого отеля. Как и в тот раз, задняя дверь машины церемонно открылась, позволяя мне выйти. И опять широко улыбаясь (не по инструкции), шофер молча указал на вестибюль отеля и оставил меня портье в униформе, который вопросительно шмыгал носом, интересуясь моим багажом.

И на этот раз мой багаж состоял из того, что на мне: красивая белая рубашка с длинными рукавами, голубые джинсы и испытанные временем кроссовки. Я уверенно вошел в холл отеля, приблизился к стойке «Reception» и спросил у клерка, где могу увидеть Джорджа Джулиарда. Клерк нажала на клавиши компьютера.

- Простите, но никто с именем Джулиард в отеле не живет.

- Пожалуйста, проверьте еще раз.

Девушка проверила и одарила меня профессиональной улыбкой. Но по-прежнему никого с именем Джулиард. Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем.

В этот раз я определенно попаял не в курортные места. Никаких отрезанных выше колен джинсов и футболок, разрисованных рекламой. Даже в последний летний день августа преобладали деловые костюмы. Леди все под пятьдесят. Шофер привез меня не туда, мрачно заключил я.

Холл отеля с одной стороны переходил в оранжерею под застекленной крышей, с креслами и зелеными растениями. Я сел там, чтобы обдумать, что делать дальше. Не хотел ли отец, чтобы я лучше узнал Эксетер, прежде чем поеду в университет? Или что?

Примерно через полчаса человек, одетый так же, как и я, но лет на десять старше, вошел в вестибюль, огляделся и не спеша направился ко мне.

- Джулиард? - спросил он. - Бенедикт?

- Да. - Я встал и оказался выше его на дюйм или два, что вроде бы удивило его. Светлые желтоватые волосы, белые ресницы, задубевшая от работы на воздухе кожа. Мужчина с сильными мышцами, самоуверенный, в своем мире он хозяин дома.

- Я Джим, - сообщил он. - Приехал, чтобы забрать вас.

- Кто вы? - спросил я. - Куда мы поедем?

- Пошли, - улыбнувшись, только и сказал он. Он вывел меня из отеля, мы обогнули несколько углов и обнаружили запыленную, с вмятинами красную машину, в которой валялись порванные журналы, скрученные обертки от сандвичей, пластмассовые стаканчики из-под кофе и сидел пес смешанного происхождения, представленный как Берт.

- Не обращайте внимания на беспорядок, - весело проговорил Джим, смахивая с переднего сиденья на пол грязные скомканные газеты. - Кстати, с днем рождения, желаю счастья.

- Спасибо.

Меня учили, что так водить машину, как он, нельзя. То жал на акселератор, то вдруг на тормоза. То останавливался, то рвался вперед. Импульсивно и осторожно. Мне предстоял долгий путь с Джимом.

Насколько я мог судить, место назначения оказалось милях в восьми на запад. Выехав из города, мы миновали указатель на студенческий городок Стрит-хэм университета Эксетера (среди многих других и здание математического факультета). Дальше начиналась глубинка сельского Девона с тяжелыми соломенными крышами, хмуро нависавшими над домиками с крохотными окнами.

Джим рывком остановился перед большим строением, образцом типичной местной архитектуры, и показал на тяжелую деревянную парадную дверь.

- Входите туда, - инструктировал он меня, - прямо по коридору последняя дверь налево. - Он усмехнулся. - И удачи вам.